Интервью от 24 апреля 2006

— Как впечатления от нашей публики?
— Хорошее впечатление.

— Клуб как?
— Странноватое место для концертов такой группы как мы, но, тем не менее, всё прошло вроде бы удачно.

— Судя по тому, как часто вы к нам ездите, складывается впечатление, что вам у нас в Беларуси, в частности, в столице, нравится.
— Ты знаешь, нам и в Лондоне тоже нравится, однако мы там не были ни разу, кое-кто из нас может и был (речь о Сергее Батракове. В 2005 году он в составе группы Life&Joy представлял Россию на мировом фестивале Global Battle of the Bands (GBOB), проходившем в Лондоне, — прим. tarafany.ru). Скорее, это свидетельствует о том, что мы здесь нравимся людям, хотя нам здесь, конечно, тоже неплохо.

— Сегодня звучали песни со сплита с Distemper. Чья это была идея и насколько долго она вынашивалась? Очень быстро появился диск в продаже…
— Всё было сделано быстро. Идея исходила от парней из Distemper, и от первого раза, когда она была озвучена до фактической реализации прошло всего три месяца.

— По каким критериям проходил отбор песен?
— Первым и основным был нравится нам всем четверым эта песня Distemper или не нравится. И, когда набралось достаточное количество таких нравящихся песен, смотрели способны ли мы из них что-то сделать, потому что у Distemper достаточно специфических песен, чей основной музыкальный смысл строится на партиях духовых, что в общем не так просто перевести в формат только гитарной группы.

— Недавно вышел трибьют «Браво» и там есть песня «Выше всех». Расскажи немного об этой песне, о сотрудничестве с Хавтаном.
— «Браво» — легендарный московский коллектив, который существует уже больше 20 лет, с огромным набором отличных песен. Единственная проблема, которая эту группу сопровождает всю жизнь, то что в коллективе нет человека, который сочиняет тексты. Им приходится, что называется, заказывать их на стороне. В силу того, что мы с Женей знакомы, он иногда спрашивает у меня не сочиню ли я для них что-нибудь. В первый раз это было с песней «36,6». Прошло какое-то время и он попросил меня сделать ещё один текст и из этого получилась песня «Выше всех».

— На DVD «А мы уже рубим!» финальная песня I Believe in Miracles. Хотелось бы услышать Ramones вживую…
— Вчера в Могилёве мы играли Blitzrieg Bop. Видишь ли, это зависит от очень многих, иногда даже глупых причин играем мы что-то или не играем. Мы зачастую кавера играем на бис. А бисы, как правильно, случаются тогда, когда время аренды зала не слишком ограничено: группа может закончить, уйти в гримёрку, публика может скандировать, мы выходим, свои песни либо все сыграны, либо не хочется их играть, и тогда играется кавер. Просто сегодня всё сложилось таким образом, что биса не случилось.

— Поделись впечатлением о туре с Марки Рамоуном.
— Это было прикольно, это было чётко. Вообще сам факт того, что он вдруг почему-то посчитал возможным, необходимым, прикольным ехать в свой очередной европейский тур с русской группой. Сам процесс передвижения с ним из города в город, общения, конечно, отдаёт небывальщиной. Здорово, что это случилось.

— Где ты черпаешь своё вдохновение? В чём или в ком твоя муза?
— Начнём с того, что я сочиняю достаточно ограниченное количество музыки, мелодий. Первична у нас мелодия, соответственно, можно сказать, что сочиняя текст я вдохновляюсь мелодией. Мелодии непонятно откуда приходят, они как будто бы прилетают сами. Чёрт его знает почему вдруг ноты построились в твоей голове таким образом и ты их подобрал на гитаре. А текст нет, у текста уже есть точки отправления. Садишься с этой мелодией и понимаешь, что она задумчивая, романтическая, грустная, весёлая, плавная, медленная, забойная или балладная. Просто проникаясь её атмосферой получается сделать текст. А темы, какие-то обороты из жизни, из собственного лексикона. Тексты могут приходить откуда угодно: обрывок фразы кем-то сказанной на улице, передачу посмотрел по телевизору, мысли, которые у тебя в голове.

— В буклете альбома «Страх и ненависть» мелькнула фраза, что «Тараканы!» не являются альтернативной группой. Насколько сейчас это верно?
— По-моему, это было намного раньше, какой-то был манифест в каких-то журналах, опубликованный с какими-то пунктами. Дело в том, что когда это сочинялось, это было в 1996 или 1997 годах, альтернативная музыка была очень популярна в андеграунде. На московском и питерском клубном уровне возникали так называемые альтернативные группы, хардкор-мазафака, но при этом тусовка была всё равно одна и та же: все играли в одних и тех же клубах, в одних и тех же концертах. Меня, например, всегда потешал сам термин «альтернатива». Непонятно чему? Кому? А мы никакой альтернативой не были, просто хуячили рок.

— Есть ли что-то могло бы тебя заставить бросить музыку или творчество?
— Есть, потеря интересна.

— Судя по тому, что вы продолжаете выступить, турить, выпускать пластинки, интерес не угасает.
— Может быть это просто запас прочности такой?

— Не было желания уйти в другое звучание, чуть-чуть в другой формат?
— Желаний миллиард, возможностей реализации не слишком много. Нужно время, нужно место, нужны средства, нужны партнёры, нужны идеи, нужно понимание материала за который ты берёшься. Взять и сделать, например, диско-проект — надо понимать что к чему, быть в материале, что называется.

— Ваше отношение к политизированным группам. Есть ли такие группы в России?
— Групп дофига всяких разных. Наверное, такие группы совсем в глубоком андеграунде, потому что говорят о вещах, слушая которые нужно включать мозг. Некоторое время назад я был на концерте весьма политизированной группы Chumbawamba из Англии, вот от их политизированности музыкальность не страдает вообще. Или Manu Chao, например. Вот таких ансамблей в России почему-то нет. Если люди научились хорошо петь и играть, и вообще выглядят достаточно упаковано, почему-то они уже нихуя не политизированные. А так видишь какая вещь: прёт людей так. Считают необходимым в своих песнях поднимать эти вещи, ставить эти вопросы. Отлично, если это так. Главное, чтобы всё было органично.

— Прочёл на вашем официальном сайте, что ты диджействуешь, проводишь вечеринки Rock n Roll Radio…
— Люди ходят танцевать, люди ходят веселиться, колбаситься под рок, устраивать дикие пляски, как я это называю. Люди ходят посмотреть на тёлок, может, даже потом затащить кого-нибудь из них к себе в гости. Люди ходят выпить, повеселиться. Так как заведение не слишком больше и ходит такая определённая туса людей, они почти все друг друга знают. Если бы я не был этим самым джиджеем, а был просто жителем столицы и знал, что по средам я за 150 рублей могу пойти поплясать под рок-н-ролл, я бы так делал. Без хоев, без говнарей, без пота, без драк, без ментов, без ничего.

— Насколько у вас сложный, объёмный технический и бытовой райдер? Насколько прихотлива группа «Тараканы!»?
— Совсем неприхотливая. Мало того, наш простейший бытовой райдер и технический точно никогда не выполняется полностью. Что наводит на мысль о том, что нужно, наверное, сделать действительно прихотливым, таким, который в распечатке выходит на 16 страниц, для того, чтобы получить необходимое. Проси больше — получишь сколько надо.

Беседовал Андрей Черницкий