cheap NCAA jerseys Here Rome puts his remarkable cognitive abilities on full display, spectacularly failing to recognize that he himself is a way, way bigger joke than American soccer. Combine various jab steps and dribbles, 10 repetitions at time to start building a Jordan like mid range game.. I was like a little guy in a prison pretending to have STDs so the big guys would leave him alone. James Naismith published the thirteen rules of basketball on December 21, 1891. "Instead of looking at the big picture what golf in the Olympics means for our sport, next year my kids will be 12 and 14. Guardian Angel is utilizing fundraising platform Indiegogo to build support and distribution for its initial product launch. I know he was playing a little hurt, and he played through all that, found ways to get it done.

cheap NBA jerseys

If you will be speaking during the presentation, the volume should be adjusted accordingly. So you grab chips and a chocolate bar.

cheap jerseys wholesale review

But he needed an IV after the game and was taken to the Cleveland Clinic, unable to talk with reporters about his heroic night, which also included five rebounds and four assists over 39 minutes.. Once in a while, but rarely. We can work with what's real. He returned from his injury in time to play in the NCAA tournament where his Blue Devils were overwhelmed by Williams in Arizona's round of 16 victory and he said that proves there should be no question about his health.. Formed in August 1998, OESA provides a forum for automotive suppliers by addressing issues of common concern through peer group councils, serving as a reliable source of information and analysis, providing an industry voice on issues of interest and serving as a positive change agent to the automotive industry. When you're looking for hotels in the Chicago area, the Chicago Marriott Suites Deerfield hotel offers a convenient location and spacious accommodations. Recently, I asked Doug why he was so passionate about the sport of basketball, and what does basketball have to do with Christianity. Nagelschneider shared her expertise and commentary on the matter with KATU. wholesale cheapest jerseys In this exhibit at Russell Bowman we see Brown's quirky juxtaposition of art and objects, bringing dimension and innuendo into the conversation. All the teams are compared and placed in a draft order based on their record from worst to best from the previous year. They have argued, though, that Broyhill was in such a dark state of mind, his world crumbling around him, that he did not take an 8 inch kitchen knife to the Hahns' home on that April afternoon with intentions of harming anyone but himself.

Дмитрий Спирин и «Тараканы!»: 25 лет борьбы за право быть собой

Раздел: 2015

Шумный район Москвы. Небольшая кофейня. Напротив меня — вокалист и лидер группы «Тараканы!» Дмитрий Спирин. Этот коллектив всегда был и остаётся непохожим на другие — с их лаконичными текстами, изобличающими остро стоящие проблемы общества, со стремлением помогать человеку сохранить свою индивидуальность, раскрепоститься и не позволять кому-либо извне приказывать и управлять человеческой жизнью. В марте следующего года группе исполнится 25 лет.

— Дмитрий, двадцать пять лет для одного коллектива — это довольно много. Что вы об этом думаете?
— 
Прежде всего, я не могу отделаться от ощущения, которое понятно любому человеку, почувствовавшему свой солидный возраст. Абсолютно невозможно поверить, что с наших первых дней, первых студийных альбомов и первых фестивалей прошла не пара лет, не — Бог с ними! — десять лет, а уже двадцать пять. Всё это было как будто вчера, максимум — позавчера. Очень давящее ощущение.

— Наверняка вам часто приходилось бороться за право быть собой и отстаивать это право, верно?
— 
Я вам даже больше скажу: все эти двадцать пять лет у нас была борьба за право быть собой. Причем не только борьба, в которой мы участвовали как люди, но и в наших песнях эта борьба продолжалась, даже когда «отлегло», когда мы состоялись и борьбу выиграли. Меня как автора текстов эта тема очень и очень занимает. Она мне нравится во всех своих аспектах — как в общечеловеческих, так и в тех, которые касаются контркультурной среды. Корни группы — в этой среде, и к нам очень долго применяли ее стандарты, стандарты панк-рока. Причём как со стороны людей, вовлечённых в панк-культуру, так и со стороны людей извне, которые тем не менее почему-то знали, как и что должно быть в панке. Соответственно, к нам предъявлялись разные претензии и требования, и на нас навешивались ярлыки, которые эта субкультура подразумевает.

— То есть «будь добр, соответствуй»…
— 
Да, именно, и такие требования могут загнать в двойные рамки. С одной стороны, ты выбрал культуру, которая говорит: «Не бойся быть собой». А с другой — она же предъявляет требования и устанавливает правила, которые ты вроде как должен соблюдать. А это дико не в кайф. Поэтому нам постоянно приходилось преодолевать эти двойные кавычки, скобки и границы. И в принципе, это до сих пор происходит, несмотря на эту страшную цифру. То есть, казалось бы, уже двадцать пять лет, от нас давным-давно уже должны были отстать эти самые критики!

— Получается ли у вас помочь современным тинейджерам сохранить себя, защититься от давления взрослых, которые пытаются сделать их удобными и понятными?
— 
Само существование нашей группы — яркий пример того, как и что нужно делать, чтобы сохранить индивидуальность, выжить и остаться собой. И да, я верю, что наши песни им помогают… Один из распространённых упрёков в наш адрес — дескать, мы в столь солидном возрасте продолжаем сочинять песни для подростковой аудитории. Хотя я абсолютно в это не верю. Мы сочиняем песни для любой аудитории. Люди, которые помладше, находят в ней что-то для себя, посылают нам обратный энергетический импульс потому лишь, что люди более старшего возраста позволяют системе себя поглотить.

— То есть вас эта тема тоже волнует: взросление как деградация.
— 
Первая песня на эту тему была записана в наши глубокие андеграундные годы и вышла на нашем втором альбоме Best Before, когда мне было двадцать лет. Мы тогда ещё пели на английском языке. Песня называется Remember When…, она о том времени, когда мы были детишками, спокойно и мирно играли в своих песочницах, спокойно и мирно делились своими игрушками, и о том, во что превратились потом — в свиней, которые толкаются локтями, гонятся за призами взрослой жизни… Подросток ещё горит духом, но дело также и в том, что в нормальных семьях ему не приходится себя обеспечивать, даже задумываться об этом. Когда вырастаешь, возникает необходимость искать работу, иметь вес в обществе… ты обвешиваешься ипотеками, кредитами… И оказывается, что почти все твои детские и подростковые устремления, твоя вера и духовные порывы отодвигаются сначала на второй, потом на третий план, а потом и вовсе исчезают.

— У вас есть новая песня под названием «Что я могу изменить?» и клип на неё. Довольны ли вы результатом этой работы?
— 
Абсолютно доволен. Очень редко все «Тараканы!» довольны результатами съемок, иногда месяц уходит на дальнейший монтаж и постпродакшен. Это редчайший случай, когда мы, увидев клип, поняли: ничего менять не надо, получилось клево. Снимался клип примерно сутки. Всё это происходило в недостроенном спортивном центре в подмосковном Лыткарине. Практически сутки съёмочная группа работала не покладая рук в отсутствие группы — снимала сюжет, а мы присоединились в шесть утра.

— Константин Кинчев как-то сказал, что у него нет мук творчества: просто что-то начинает сгущаться — и записывается. А как у вас тексты пишутся?
— 
Наверное, в восьмидесяти процентах случаев это муки творчества, и в двадцати процентах — поток. Практически неконтролируемый. Тот самый случай, который многими людьми описывается как «будто не я пишу, а что-то ведёт мою руку…». Эти чудесные двадцать процентов случаев возникают, как правило, тогда, когда сочинён уже практически весь альбом. То есть, по всей видимости, мне нужно «расписаться». Как спортсменам — разогреться: сначала они показывают средние или даже низкие результаты, а потом что-то с ними случается — и они входят в форму. Зачастую самые успешные песни нашей группы записаны в последний момент записи того или иного альбома.

— Работа над новым альбомом тоже в муках идёт?
— 
Да, как я уже описал выше: примерно семьдесят пять процентов песен сочинялись мучительно. Хотелось бы записать ещё пяток, хотя пятнадцать уже записано. Я просто прихожу домой и погружаюсь в работу, и результат — это простейшая панк-песня, два куплета по четыре строчки на листе и к ним по четыре строчки припева. Иногда я сочиняю одну песню неделями. Но потом удается «раскочегариться». Что касается музыки… У нас в группе сейчас три композитора: я и гитаристы, Василий Лопатин и Николай Стравинский. Мы втроём сочиняем мелодии и занимаемся аранжировками. Очень значимый момент: часто и подолгу я нахожусь не в Москве и даже не в России. И мы общаемся дистанционно, посредством электронной почты.

— Дмитрий, представьте, что у вас есть возможность обратиться ко всем людям на Земле, на каком бы языке они ни говорили. Что бы вы им сказали?
— 
Всякий раз, записывая новый альбом, я обращаюсь ко всем людям Земли. Наши клипы мы снабжаем субтитрами на английском, так что практически каждый может понять содержание песни. А для распространения музыкального контента границ вообще нет. Это позитивное изменение, которое принес нам Интернет. Так что, отвечая на ваш вопрос, я скажу так: «Возьмите новый альбом группы «Тараканы!», наш новый релиз «Что я могу изменить» — это и есть то, что я хотел сказать миру.

Если у кого-то есть какие-либо дополнения, замечания, поправки, материалы или концертные даты не указанные на сайте, которыми у вас есть возможность и желание поделиться, пожалуйста, присылайте на почту tarafany@gmail.com