cheap NCAA jerseys Here Rome puts his remarkable cognitive abilities on full display, spectacularly failing to recognize that he himself is a way, way bigger joke than American soccer. Combine various jab steps and dribbles, 10 repetitions at time to start building a Jordan like mid range game.. I was like a little guy in a prison pretending to have STDs so the big guys would leave him alone. James Naismith published the thirteen rules of basketball on December 21, 1891. "Instead of looking at the big picture what golf in the Olympics means for our sport, next year my kids will be 12 and 14. Guardian Angel is utilizing fundraising platform Indiegogo to build support and distribution for its initial product launch. I know he was playing a little hurt, and he played through all that, found ways to get it done.

cheap NBA jerseys

If you will be speaking during the presentation, the volume should be adjusted accordingly. So you grab chips and a chocolate bar.

cheap jerseys wholesale review

But he needed an IV after the game and was taken to the Cleveland Clinic, unable to talk with reporters about his heroic night, which also included five rebounds and four assists over 39 minutes.. Once in a while, but rarely. We can work with what's real. He returned from his injury in time to play in the NCAA tournament where his Blue Devils were overwhelmed by Williams in Arizona's round of 16 victory and he said that proves there should be no question about his health.. Formed in August 1998, OESA provides a forum for automotive suppliers by addressing issues of common concern through peer group councils, serving as a reliable source of information and analysis, providing an industry voice on issues of interest and serving as a positive change agent to the automotive industry. When you're looking for hotels in the Chicago area, the Chicago Marriott Suites Deerfield hotel offers a convenient location and spacious accommodations. Recently, I asked Doug why he was so passionate about the sport of basketball, and what does basketball have to do with Christianity. Nagelschneider shared her expertise and commentary on the matter with KATU. wholesale cheapest jerseys In this exhibit at Russell Bowman we see Brown's quirky juxtaposition of art and objects, bringing dimension and innuendo into the conversation. All the teams are compared and placed in a draft order based on their record from worst to best from the previous year. They have argued, though, that Broyhill was in such a dark state of mind, his world crumbling around him, that he did not take an 8 inch kitchen knife to the Hahns' home on that April afternoon with intentions of harming anyone but himself.

Первое зарубежное интервью «Четыре таракана»

Раздел: 1997

Интервью от 1996 года

«Четыре таракана» — московская группа, которая принадлежит второй волне панка. Они начали в 1991 году, играют поп-панк между Ramones и Sex Pistols. Активно выступая на российской сцене, за несколько лет они смогли найти своего слушателя.

— Хорошо, давайте начнём. Запись пошла, не стесняйтесь.
— Дмитрий Спирин: Типа нам нужно вести разговор как с нашим большим другом, так, да? 

— Нет, это не нужно. Расскажите об истории группы, почему вы называетесь «Четыре таракана», когда вы образовались, как вы познакомились, ваш возраст, как вас зовут и кто на чём играет?
— Д.С.:
Хм-хм… ОК, Вова, можно я начну?
— Владимир Родионов:
Да!
— Д.С.: Мы, как и большинство нынешних панк-групп, собрались в 1991 году, или, лучше сказать, мы были одними из многих, «повёрнутых» на западной музыке, со склонностью к музицированию и жгучим желанием что-нибудь с этим сделать. Или же это было желание постоянно тусовать? Не знаю… Наверное, нам просто хотелось быть крутыми.

— Что ты подразумеваешь под «крутыми»?
— Д.С.: Ха-ха! Просто тусоваться и играть крутую музыку. Мочить! Быть музыкантами! Разве не круто быть музыкантом? Разве это не общеизвестный факт, что быть музыкантом намного круче, чем просто быть в теме?

— Ну да, наверное.
— Д.С.: Ну вот это и были причины, почему мы собрались в группу. Нам всем хотелось одного и того же. «Четырьмя тараканами» мы назвались случайно. У нас была такая песня «Четыре таракана from USSR», но тогда у группы не было как такового названия. В общем, нам нужно было срочно что-то придумать для того, чтобы выступить на фестивале Московской рок-лаборатории. Организаторы нас торопили и пока мы соображали, на афишах и флаерах фестиваля нас объявили как «Четыре таракана». Это старая песня, мы её больше не играем. В общем, они назвали нас по припеву из песни. Довольно-таки посредственной. Вот… В группе нас четверо: Вова в настоящий момент играет на гитаре, я — меня зовут Дима — пою, барабанщика зовут Денис, или Рубан, а ещё есть бас-гитарист, которого мы называем «басист».

— Каким был прежний состав? У вас есть записи?
— Д.С.: Всё началась в 1991 году, когда мы стали часто выступать. Мы были полностью поглощены концертной деятельностью. В то время я был бас-гитаристом, Рубан был и остаётся барабанщиком. Некто по прозвищу Воробей играл на гитаре. У парня, который пел, настоящая фамилия была Ленин. Его звали Юра. Он пел в группе какое-то время и написал большую часть репертуара. Тогда мы играли что-то вроде Sex Pistols, нам было по 15–16 лет. «Пистолзовская» эстетика нам была близка и, определённо, повлияла на нас. Но потом, по каким-то причинам, Юра Ленин вдруг начал играть совершенно другую музыку. Он ушёл и создал группу Lady’s Man, которая похожа на Guns ’N’ Roses и Poison. Там он больше не поёт, только играет на гитаре. Его заменил Денис Петухов, который теперь выступает в НАИВ, ещё одной московской группе. Ха-ха-ха!! С Денисом мы сделали нашу первую запись. Мы назвали её Duty Free Songs, на ней было около 11–12 песен: половина на английском языке, половина — на русском. Запись получила небольшое распространение. Она никогда не была издана на носителе, но была отдана в так называемую студию «Колокол» — подведомственную организацию Московской рок-лаборатории. У нас не было возможностей её выпустить, как-либо распространять или продавать. В то время мы типа как «работали» на Рок-лабораторию, поэтому мы просто пришли к ним в офис и передали запись, потому что понимали, что через «Колокол» получим какую-никакую дистрибьюцию. Мастер-плёнку нам потом вернули обратно. Затем снова последовали изменения в составе — наш вокалист Денис перешёл в НАИВ на бас-гитару. Он очень талантливый парень… Долгое время мы не могли найти ему замену, поэтому я решил, что буду петь сам, на гитару пришёл Вова и «басист» на бас. Недавно мы выпустили альбом, который вышел на лейбле S.O.S. Music. Он называется Best Before… На нём собраны как старые, так и новые песни.

— Вова, какой у тебя музыкальный бэкграунд?
— В.Р.:
Ну, раньше я не играл подобную музыку.

— Тогда какая музыка на тебя повлияла?
— В.Р.: Я не думаю, что на нас влияет какой-то определённый тип музыки. Думаю, на каждого повлияло что-то своё.
— Д.С.: Мы в группе слушаем очень много разной музыки. Разве ты не знаешь как это происходит? Вокалист всегда ищет то, что можно «подснять» у других. То же самое с гитаристами и барабанщиками.

— Почему на своём последнем альбоме вы записали кавер-версию песни «Поворот»?
— В.Р.: Потому что это хорошая песня, а ещё она является олицетворением начала, чего-то нового. Я также считаю, что она представляет начало русской рок-культуры. Это старая ностальгическая песня, знакомая всем российским рокерам. Пришло время взглянуть на эту песню под другим углом.
— Д.С.: Многие панк-группы по разным причинам делают каверы, но основная — постебаться над оригинальным исполнителем. Сделать панк-рок песню в регги или джаз перевести в панк-рок.

— Вы часто выступаете по России?
— В.Р.: Мы играли только в Санкт-Петербурге. Музыкальная сцена там серьёзно отличается от московской. Я думаю, это из-за того, что Москва дорогой город, здесь дорогие клубы и жизнь в целом тоже.
— Д.С.: В Москве у людей просто больше денег.
— В.Р.: Да, поэтому в Питере и люди честнее. Там полно совершенно некоммерческих клубов. Нам по-прежнему нравится в них выступать. В Москве ощущается их явный недостаток. Один из таких клубов называется TaMtAM. Думаю, что это самая большая и «центровая» рок-н-ролльная площадка в городе. Абсолютно некоммерческая, они связаны договором аренды, который запрещает им продавать алкоголь. Клубная политика такова, что выступающая группа играет за ящик пива. И совершенно не важно кто они: будь то популярные Tequilajazzz или совершенно неизвестная группа.
— Д.С.: Очень много народа приходит, когда там выступают «Четыре таракана» и НАИВ. Там-тамовские организаторы могут оплатить лишь дорогу из Москвы в Санкт-Петербург, но мы всё понимаем, что практически «обворовываем» их, мы видим и чувствуем это в каждом нашем шаге.
— В.Р.: TaMtAM больше сквот, чем клуб.
— Д.С.: На мой взгляд, самая большая разница между двумя столицами в том, что там панки в Питере приходят в «свои» клубы, а в Москве идут на группы. Там даже не смотрят на флаеры. Им всё равно. В Москве нет таких клубов, как и Питере или любом другом городе мира, но есть «концертные площадки», где по выходным выступают популярные группы. Популярные в своей лиге, так сказать.

MAXIMUMROCKNROLL №170, 1997

— Сложно ли в Москве сделать панк-концерт?
— Д.С.: Чтобы собрать публику, нужно сильно заморочиться на промоушен: расклеивать повсюду афиши, раздавать флаеры. В Петербурге всё по-другому: вся реклама делается посредством некоммерческих радиостанций, которых нет в Москве.

— Почему?
— Д.С.: Ну, потому что это политическая столица и социально-коммерческий центр. Здесь больше цензуры. Жизнь здесь дороже и те вещи, которые могли бы держаться на энтузиазме и «братстве», просто не работают. В Москве невозможно купить FM-волну, а в Питере радиостанции с независимой музыкой и анонсами грядущих концертов годами существуют без единой рекламы. (Пример работы такого радио под названием «Катюша» приводится в книге Ильи Стогова «Грешники», — прим. tarafany.ru)

— Много ли в Москве клубов, где могут выступать панк-группы?
— Д.С.: С десяток… При населении города более 10 миллионов человек, всего лишь десять ебучих клубов! Я называю их «демократичными», потому что у них дешёвый вход, не больше $5, и дешёвый бар.

— Вы пытались как-то сотрудничать с российской мейнстрим сценой?
— Д.С.: Нет, конечно!

— Из-за ваших убеждений?
— Д.С.: Я бы не сказал, что это из-за каких-то наших убеждений… Но, я думаю, что мы могли бы сотрудничать, как ты это называешь, с мейнстримом, только в одном случае…
— В.Р.: … Если бы это было взаимовыгодно.

— Тогда что ты думаешь о популярности группы «Ногу свело!», которые теперь больше мейнстрим группа, чем панк. Разве не так?
— В.Р.: Ну, во-первых, их музыка, скажем так, более «удобоваримая», нежели наша.
— Д.С.: То, что мы наблюдаем с нашими бывшими друзьями из группы «Ногу свело!» просто отвратительно. Я бы не хотел стать такой группой, как они. Я помню слова Макса Покровского, их вокалиста: «Сид, ты дурак! Ты посмотри, что вы делаете! Вам бы стать немного помягче…».

— Да, я как-то раз видел их по телевизору рекламирующих парфюм!
— В.Р.: Я уверен, что мы не станем настолько популярными, как они, потому что мы радикально от них отличаемся.
— Д.С.: Большие или дорогие клубы не заинтересованы в «покупке» нас, потому что им будет нужно заплатить нам столько, сколько указано в договоре, но они не смогут, потому что наши фэны захотят либо проходку в бэкстейдж, либо вписку в гостевой лист.
— В.Р.: У нас был уже подобный опыт в клубе «Пилот».
— Д.С.: Для того, чтобы подписать нас им нужно учитывать наши интересы, ценник в $20-$25 просто неподъёмный для обычного панка.
— В.Р.: Цены на входные билеты в московских клубах варьируется от $20 до $70!

 — И это не дискотеки?
— Д.С.: Нет! Клубы с живыми группами. Правда, в некоторых из них всё-таки проводятся дискотеки до утра. В таких клубах невероятный прайс! 50-граммовый шот водки стоит в 10 раз раз дороже, чем полулитровая бутылка! Им не выгодно брать нас, потому что наша публика не станет пить в их клубах и платить за билеты.

— Тогда как насчёт сквотов, вы же можете там выступать?
— Д.С.: Ну да, в Москве есть сквоты. Например, был один на Пушкинской площади…

— Он называется Mad Rats, вроде…
— Д.С.: Да, но тех людей уже нет, да и самого сквота тоже — там теперь торговый центр. Сейчас в Москве сквотов стало больше, чем раньше. Рядом с метро ВДНХ есть известный сквот Piton’s.
— В.Р.: А в Питере есть знаменитый сквот на Пушкинской, 10, о нём все знают. Дом полностью заселён музыкантами: ДДТ, Nautilus Pompilius, среди них Tequillajazzz. Там же расположены студии художников и два клуба: Fish Fabrique и «Арт-Клиника». До сих пор не понимаю, как они этим всем управляют. Там нет ни компаний, ни офисов. Кажется, там есть только какие-то небольшие издательства и всё. (Создание и жизнь сквота на Пушкинской, 10 подробно описана в другой книге Ильи Стогова — «Рейволюция: Роман в стиле техно», — прим. tarafany.ru)
— Д.С.: Сквоты по России отличаются из-за разницы в законах.

— Как у своттеров и панков складываются отношения со скинхедами? Я заметил, что в экстремальной и радикальной музыке очень много анти-американских настроений…
— Д.С.: Всё исходит из того, что наше правительство навязывает про-американский образ жизни, американскую мораль и ценности. И так во всех СМИ!
— В.Р.: Полагаю, что это типично для всех стран, но наиболее ощущается здесь, в России.
— Д.С.: Эта тенденция прослеживается среди наиболее продвинутых людей на альтернативной сцене… Они считают, что это проблема для общества, она негативно влияет на нашу культуру. Люди начинают бороться с американизацией, а скинхеды обычно первыми начинают жить по-своему, стараясь не кормиться баббл-гам ментальностью. Также группы, которые пели на английском языке, стали петь на русском.

— Вы поддерживаете их точку зрения?
— Д.С.: Да.
— В.Р.: Мы играем музыку, которую, разумеется, придумали не у нас. Но мы разделяем западные панк-взгляды, пытаемся привнести изменения в нашу страну. Мы играем «панк ’77» и стараемся писать выразительные тексты на русском. Но вокруг полно столько дерьмовых российских групп! И ни одна из них не поёт по-русски! Когда-нибудь, я надеюсь, это пройдёт.
— Д.С.: Это прослеживается не только на музыкальной сцене, но в повседневной жизни! Люди тупо копируют чужой жизненный уклад. Абсолютно наплевательское отношение к собственной культуре!

MAXIMUMROCKNROLL №170, 1997

— Я заметил, что большинство ваших текстов аполитичны, как у Ramones…
— В.Р.: Ну да, мы стараемся никого не учить.
— Д.С.: Это не значит, что мы аполитичны, просто считаем, что наша музыка никоим образом не причастна к политике. Это девиз нашей группы, мы пытаемся не быть учителями, потому что их и так уже полно, тем более, поумнее нас. Я стараюсь не озвучивать своих личных взглядов со сцены, ничего не навязывать. Все четверо в группе имеют свои представления о разных вещах, мы не должны врать себе, придумывая одну общую ложь. Ну, например, многие панк-группы ревностно реагируют на появление на концертах наци-скинов. Начинают кричать со сцены «Пошли на хуй!», ввязываются в драки и конфликты. Но, с одной стороны, я думаю, что любой человек, любых политических влияний и взглядов, заплативший за вход в клуб, имеет право выражать свои эмоции. Разве не проще объяснить им, что они не туда попали? Что на сцене нет нациков! Ну, например, московские группы Ich Songs и «Коррозия металла», пропагандируют агрессивное поведение, а есть такие, которые не показывают своей приверженности к национал-социализму, но выступают за. Это свойственно для всей сибирской панк-сцены. Поэтому мне неудивительно, что сегодня многие московские группы тяготеют к мейнстрим-культуре…

— О чём ваши песни?
— В.Р.: О любви и повседневной жизни. 
— Д.С.: Да! Меня больше интересуют отношения с девушками, чем демонстрации престарелых коммунистов, которые случаются время от времени. Я не хочу писать песни о такой херне. Лучше я буду петь про секс, наркотики и рок-н-ролл! Ха-ха-ха!!!

— Говоря о наркотиках… Какова ситуация в Москве?
— Д.С.: 80% людей в возрасте от 12 до 28–30 постоянно принимают наркотики. Это больше не «мода». Пять лет назад только интеллектуалы курили марихуану, считались богемой, креативным классом. Теперь всё по-другому. Широко распространён героин. И употребляют его во всех слоях общества. Многие думают, что политики в этой стране представляют законное правительство, другие считают, что это мафия, а я полагаю, что они наркомафия, что отражается на внутренней политике. Я сужу по своему опыту, когда занимался дилерством в Санкт-Петербурге и Москве. В обоих городах есть совершенно легальные места, где можно получить любые наркотики.
— В.Р.: Масс-медиа пропагандирует наркотики.
— Д.С.: Они существуют, над всеми, на одной из самых дорогих FM-радиостанций. У радио даже нет названия, их частота 106.8. (Речь идёт о радиостанции «Станция», которая была ориентирована на популярный тогда рейв, — прим. tarafany.ru) Они крутят техно 24 часа в сутки, без какого-либо спонсорства, но, уверен, за ними кто-то стоит. Наркокультура преподносится СМИ  как своего рода благо.

— Назовите российские группы, которые вам нравятся.
— В.Р.: Мне нравится Tequilajazzz, «Химера» тоже неплохая.
— Д.С.: Мне очень нравятся московские группы, с которыми мы обычно выступаем: Distemper, НАИВ, Apple Core. Ещё есть ребята из Магадана под названием Strawberry Jam. Они играют безбашенный хардкор. Я не слушаю ни рэп, ни фолк. Мне нравятся более традиционные формы музыки, когда ты слышишь мелодию и можешь ей подпевать.

— У вас есть работа помимо музыки?
— В.Р.: Мы пытаемся сводить концы с концами, но по-настоящему серьёзной работы ни у кого нет.
— Д.С.: От многих музыкантов я слышал, что рок-н-ролл не должен быть основным источником дохода, ты не должен материально зависеть от музыки. Всегда нужно иметь ещё и цивильную работу, так ты будешь независим. Но, я считаю, что это не подходит для современного панк-рока — нужно оставаться самим собой, без искусственных изменений, поэтому нужно стараться «продаться» в своём сегменте рынка. На данный момент наша группа ещё не доросла до того уровня, когда играя концерты в клубах мы можем получать достаточно денег на хлеб и банку колы.

— Сегодня зарубежные артисты приезжают чаще, чем раньше?
— В.Р.: Да нет, не особенно. 
— Д.С.: Как мы уже сказали, в Москве не так много рок-н-ролльных клубов. «Большая» музыкальная индустрия в таких группах не заинтересована, а «маленькая» просто не может их потянуть. Также играет роль и фактор политической нестабильности в стране. Думаю, что многие группы, типа NOFX, например, могли бы приехать выступать и за небольшой прайс, но в стране слишком много насилия, мы живём как на вулкане: бандиты, криминальные войны, мафия. Коммунисты побеждают на выборах… (Речь идёт о Парламентских выборах от 17 декабря 1995 года, когда Коммунистическая партия (КПРФ) набрала 22,3% голосов, при явке избирателей в 64,7%, — прим. tarafany.ru)

— Что ты об этом думаешь? Это повлияет на твою жизнь?
— Д.С.: Никакая политическая сила не может повлиять на мою жизнь. Никто не заставит меня пойти в армию! 
— В.Р.: Конечно, они могут посадить в тюрьму…
— Д.С.: Мы уже были в тюрьме, поэтому это не ново. Уверен, что ничто не заставит меня ходить на работу с 9 до 5, только если это не мой голодный желудок. Я хочу делать то, что мне интересно. За 5 лет российского псевдо-демократического режима люди изменились. Они уже не выберут коммуниста в Президенты. Уверен, что никто не хочет назад в 1984 год! 25% отдали свои голоса коммунистам на выборах в Думу. Это очень много, четверть населения, но что самое смешное, я не знаю ни одного человека, кто бы за них проголосовал! Я достаточно социализирован, все о них говорят! Я еду в общественном транспорте и не вижу ни одного коммуниста. Кто они? Откуда берутся? Я просто не знаю. Но я боюсь, что однажды они просто прикроют демократическую гласность или упразднят право собственности.

— Когда речь заходит о панк-роке, то обычно люди вспоминают об анархии. Вы разделяете взгляды большинства панков?
— В.Р.: Когда мы говорим «панк-рок», то не подразумеваем ничего, кроме нашей музыки, в ней нет политики.
— Д.С.: Мы подразумеваем анархию, но не в нашей жизни или в стране, в которой мы живём. Я тоже смотрел The Great Rock ’n’ Roll Swindle и помню, что они думали об «анархии». Ха-ха-ха!!! Я считаю, что панк-рок — это просто музыкальное выражение слова «анархия» и всё. Это просто шум!
— В.Р.: Анархия обычно означает насилие, а мы против этого. Я стараюсь никоим образом это не пропагандировать.

— Так что там насчёт скинхедов на ваших концертах?
— Д.С.: 80% скинхедов в Москве рубятся по «белой гордости» и имеют праворадикальные взгляды. Они приходят на наши концерты в том числе, но я, в отличие от Крейзи из НАИВ, не буду орать со сцены «Скины, идите на хуй!», потому что я не хочу оскорбить те 20% скинхедов, которые не являются нацистами или расистами. Как я сказал раньше, я всегда говорю им, что мы не нацисты.

— Тогда как насчёт остальной публики, они как-то противостоят скинам? 
— Д.С.: Вот мы говорим «скины» и «остальная публика». Вместо этого ты мог бы назвать их «пьяные, агрессивные гопники» и «миролюбивые люди». Ты понимаешь о чём я? На концерте или на улице до тебя может доебаться четыре пьяных гопника, желающих тебя отпиздить. Единственное, что можно сделать — бить в ответ или убежать. Ты их либо боишься, либо идёшь лоб-в-лоб. Не важно, если у кого-то бритая голова и футболка с надписью Oi! Сейчас общество в целом довольно-таки агрессивное.

— Ты сказал, что твоя форма протеста против «американизации» России — писать песни на русском языке…
— Д.С.:
Да. Это же смешно, когда российская группа, например, НАИВ, в качестве протеста поёт на английском языке песни про «Дегуманизированные штаты Америки», при этом зная, что дистрибьюция кассеты будет проводиться по большей части в России!
— В.Р.: Это старый больной вопрос для российских групп. Любая рок-н-ролльная группа играет музыку, которая была изобретена не в нашей стране.
— Д.С.: Проблема рок-н-ролла в России заключается в том, что это не российский социальный феномен. Для того, чтобы петь на английском языке, всё, что нужно, это немного композиторского таланта. Писать песни на английском намного легче, чем на русском языке. На русском нужно быть более поэтичным.

— Расскажи какую-нибудь историю из вашего тура?
— Д.С.: Хорошо… Алкоголь для нашей группы является одной из главных вещей. Его присутствие буквально ощущается в нашей крови. Но однажды у нас был плохой опыт. Мы ехали на концерт в Питер и стали бухать ещё в поезде. Больше всех налегал наш барабанщик, у него с этим проблемы. Все же слышали про припадки агрессии, когда переберёшь? Так вот в этом раз нам пришлось всё это ощутить на себе. Когда у Рубана случилась белая горячка, он стал орать и доёбываться до всех в вагоне. Мы просто охуели его успокаивать. С нами в вагоне ехали молодые солдатики, все коротко стриженные. Денис впал в паранойю, начал кричать, что это всё бандиты, которых по этапу везут в тюрьму, что нам нужно быть осторожнее. Чтобы его успокоить, нам пришлось его отпиздить. Мы заткнули ему рот и связали скотчем, поэтому концерт от играл покрытый синяками и с распухшей губой. Было весело!

— Что бы ты сказал напоследок читателям MRR?
— Д.С.: Дорогие читатели MRR, вы бы спятили, прожив в этой грёбаной стране хотя бы неделю!

Беседовал Макс Кочетков
Перевод tarafany.ru

Если у кого-то есть какие-либо дополнения, замечания, поправки, материалы или концертные даты не указанные на сайте, которыми у вас есть возможность и желание поделиться, пожалуйста, присылайте на почту tarafany@gmail.com