Это интервью было взято у Дмитрия «Димы» Спирина, вокалиста российской группы «Тараканы!», по окончании их совместного европейского тура с Марки Рамоуном в январе 2005 года. Шестнадцать концертов в Италии, Австрии, Швейцарии, Нидерландах, Дании, Швеции, Германии и Чехии. Я сопровождал их на протяжении трёх дней в Швеции.

— Дима, что больше всего тебя удивило в Марки?
— С одной стороны, он простой мужик, умный, весёлый и общительный, а с другой стороны — часть истории рок-н-ролла. Такое сочетание нас поразило больше всего. А ещё то, как он работает. Как только мы приезжали в новый клуб, первым делом он отстраивал свою барабанную установку. И главное — он очень заботился о нас.

— Расскажи о вашей повседневной жизни.
— Когда вы в туре, живёте в одном автобусе, то становитесь чем-то вроде семьи. Поэтому каждый день мы проводили вместе: ели, пили кофе, разговаривали, слушали музыку, покупали на заправке Hustler и потом его разглядывали. Как я сказал, он проявлял заботу, например, когда видел, что мы проголодались.

— Можешь вспомнить об одном-двух таких случаях?
— Как-то он позвал нас в ресторан, мы заказали еду, а потом он за всех расплатился. Было очень приятно, когда один из твоих идолов беспокоится о тебе как мама. «Сынок, ты голоден?», — типа того. В России есть старая традиция собираться всем за одним столом. А ещё мы много разговаривали. Обо всём: о президентах Владимире Путине и Рональде Рейгане, о фильмах, о наркотиках, о телешоу, о Ramones, о диетах…

— Когда был запланирован этот тур? Кому пришла идея объединиться с Марки?
— От одного знакомого агента из Европы я узнал, что готовится такой тур. В смысле, только Марки, без нас. Я отправил Марки имейл, спросил, не хотел бы он видеть «Тараканов!» не только в качестве своей группы, но и саппорт-группы с собственным материалом. Ответ пришёл от его агента: «Ребята, вы едете с Марки в Европу!». Вот и всё, вся история. Потом я узнал у Марки, какие бы песни он хотел играть. Из присланного им списка я кое-что убрал, добавил парочку, и мы его ещё раз обсудили. Затем в Москве мы начали их репетировать вместе с нашим барабанщиком.

Как ты знаешь, до этого мы уже выступали с Марки в России (под названием Marky Ramone and the Pinhead Army, — прим. tarafany.ru). В апреле 2003 года было три концерта — в Москве и в Санкт-Петербурге.

На протяжении всей нашей истории мы играли множество каверов Ramones. Начали ещё в 1992 году. Первыми песнями были Here Today, Gone Tomorrow и Surfin’ Bird. Потом Crummy Stuff (её запись есть на одном из наших альбомов), I Wanna Be Well, Love Kills, I Wanna Be Sedated, Merry Christmas (I Don’t Want to Fight Tonight), Poison Heart, Bye Bye Baby…

— Что хорошего произошло с вами в туре?
— Мы никогда не думали, что будем играть песни Ramones вместе с одним из них. Это как в твоей первой книге (Heaven Needed a Lead Singer: Fans Remember Joey Ramone, — прим. tarafany.ru), когда Марки говорит о своём включении в Зал славы рок-н-ролла: «Если ты думаешь о таких вещах, то ничего не получится, не думаешь — они случаются». Поэтому, это самое лучшее, что с нами могло произойти. Иногда мы делали ошибки, песни Ramones не такие уж и простые, но после концертов Марки никогда не делал замечаний.

Ну и, конечно, встречи с фэнами. Знаешь, я был единственный из «Тараканов!», кто до начала тура прочёл обе твои книги. А потом неожиданно для себя я стал знакомиться с людьми с их страниц. Например, с Пабло ди Гаэтано (один из активистов итальянского фан-клуба Ramones, — прим. tarafany.ru), или с тобой, Яри-Пекка, лично.

— Есть ли какие-то различия между публикой в Италии, Скандинавии и Германии?
— На мой взгляд, самой лучшей была публика в Скандинавии. Там люди готовы рубиться от начала и до конца. Это касалось не только выступления с Марки, но и сольного сета «Тараканов!», а мы для них неизвестная группа. Эти концерты были открыты для всех возрастов, было приятно видеть связь между поколениями.

А вот концерты в Италии для нас оказались не такими хорошими. К нам отнеслись очень прохладно, даже вместе с Марки. По сравнению со Скандинавией и Германией, на них было больше людей среднего возраста. Но гиг в Карпането-Пьачентино прошёл отлично — мы играли с The Manges! Они очень крутые! Да и публика была разного возраста. Оба концерта в Германии получились разными: в Бад-Зальцунгене было лучше, чем в Берлине. Даже не знаю почему.

— Марки удивил своим видением дел в России?
— Большим сюрпризом оказалось то, что он много знает о России, о её политической и социальной ситуации. Ещё удивило то, что он помнит ребят, с которым он здесь когда-то познакомился. Ему нравится Россия и он хочет приехать снова.

Лично для меня большой неожиданностью также стало и то, что у Марки в Москве есть друг — скандальный писатель Эдуард Лимонов. В середине 70-х он эмигрировал из СССР в США, вернулся обратно в Россию только в 90-е. В некоторых его романах упоминаются CBGB, Ramones и т.д. Потом Лимонов возглавил радикальное, анти-правительственное политическое движение, поэтому несколько лет назад Владимир Путин посадил его в тюрьму, но он уже на свободе. Когда я спросил Марки знает ли он какого-нибудь русского, он ответил: «Да, Эдвард! Это мой друг». Мы также часто шутили о ракетах, ну, знаешь, Rocket to Russia (название альбома Ramones), Rockets from Russia (название альбома «Тараканов!»), о холодной войне… Слава Богу, что теперь это только шутки.

— Марки рассказывал, как он познакомился с Эдуардом Лимоновым?
— Как я сказал, в конце 70-х Эдуард жил в Нью-Йорке. Поэтому, будучи иммигрантом, один, без денег, без работы, чувствовал себя изгоем. Он стал тусоваться в CBGB, где и познакомился с Марки, который тогда барабанил в группе Ричарда Хелла (подробнее о знакомстве с Ramones и Марки Рамоуном Эдуард Лимонов написал для журнала Rolling Stone №3, 2004, — прим. tarafany.ru). Марки рассказывал о тех алкогольных вечеринках, обо всём безумии того времени. Не думаю, что он знает, что Эдуард стал большим писателем, очень большим, одним из пятёрки лучших в России, а также политическим деятелем. Марки помнит его и хочет с ним в следующий раз встретиться.

— Расскажи побольше о том, как ты стал фэном Ramones.
— Впервые я услышал их в 1990 году. Это была переписанная кассета с альбомами Road to Ruin и Animal Boy. На тот момент Советский Союз доживал свои дни, «железный занавес» практически рухнул, поэтому достать записи уже не было большой проблемой. Но нужно учесть, что панки в СССР были отчасти продуктом коммунистической пропаганды. То есть, например, если в газетах писали, что Sex Pistols — это панк (в плохом смысле слова, конечно), то они сразу же становились популярными. Ramones никогда не значились в советской анти-западной пропаганде, поэтому они не были особенно известны в России, как те же Sex Pistols. Кто-то, конечно, слышал о них, у кого-то даже были их пластинки (настоящий американский винил был словно из другой галактики), но они не были культовыми. И поэтому приходилось искать из записи. Не было такого, что ты пришёл в магазин и купил всё, что захотел. У одного из наших друзей из группы НАИВ было много американского панк-винила, и мы переписывали его на свои кассеты. Где-то на протяжении двух-трёх лет я собирал все студийные альбомы Ramones и был одним из тех, кто с нетерпением ждал их новых релизов. Ими стали Mondo Bizzaro, Acid Eaters и Adios Amigos!

В общем, к моменту распада группы мой фанатский стаж составлял всего шесть лет. Но, тем не менее, я этому счастлив! Однажды моя подруга где-то достала видеокассету (неофициальную копию) с фильмом Lifestyles of the Ramones. Это было настоящим шоком, потому что мы впервые увидели своих героев (долгое время мы слушали только музыку и даже не знали как они выглядят). А выглядели они так же круто, как и звучали! В то время, примерно 1994–1995 год, слушать Ramones, быть их фанатом, носить их футболки было сродни членству в какой-то секретной организации.

Беседовал Яри-Пекка Лэитио-Рамоун