Интервью от 7 сентября 2013

Группа «Тараканы!», одна из самых успешных панк-групп страны, выступила в ТКК Underground в эту субботу, 7 сентября. Владивосток удостоился звания отправной точки московских панков в их новом туре. На этот раз банда представила поклонникам вторую часть пластинки MAXIMUMHAPPY

Наверное, группу «Тараканы!» по праву можно назвать самой парадоксальной и демократичной панк-командой. И парадоксальность эта проявляется во всём — начиная возрастными рамками слушателей, заканчивая разнообразием тем и музыкальных решений. Вместе с бесноватыми пого-плясками, слэмом и почти всеобщей нетрезвостью, на фоне «Гимна демократической молодёжи» и «Плохих танцоров» царила почти романтическая атмосфера «Два по сто» и «Пяти слов». А фронтмен группы Дмитрий «Сид» Спирин назвал концерт «именно таким, каким он должен быть».

— Привет! Вы активно гастролирующая группа — даёте концерты, как в России, так и в Европе. Есть какой-нибудь город, который особенно дорог своей атмосферой? И какое впечатление от Владивостока?
— Привет! Как рок-туристам, нам, в принципе, нравится множество городов по всему миру. И это не всегда связано с кайфом, который мы получаем от выступления в этом городе. Когда выступаешь с группой, если удается, гуляешь по городу, и зачастую возникает желание вернуться в него уже частным визитом. Даже жалко, что мы играем во Владике именно сегодня, потому как здесь мы всего несколько часов. Мы прилетели в полдень, затем какой-то короткий сон, затем саундчек, сейчас будет концерт, и сразу же после его окончания группа отправляется в Хабаровск. Правда, я, в отличие от ребят, ещё сыграю свой DJ-set в Street Bar. По городу прогуляться совсем не успеваем, а жаль. Хотя, Владивосток достоин того, чтоб изучить его чуть глубже.

— Во встрече концерта ВКонтакте организаторы собирали заявки от поклонников — ребята писали, какие бы старые песни они хотели услышать на концерте, помимо новых с альбома MAXIMUMHAPPY II. До вас они дошли?
— Честно говоря, мы даже не в курсе этого. А что касается песен с нового альбома — мы сами инициировали на нашей страничке ВКонтакте голосование за самые популярные песни с альбома, чтобы сообразить какие новые песни нам лучше включить в концертный сет этого тура. Концерт, к сожалению, не резиновый, поэтому включить все песни мы не можем, так как их аж 18. К тому же, группа мы уже матёрая, и у нас огромное количество старого материала и поклонников старшего поколения, которые больше котируют песни, например, десятилетней давности.

— И какие песни оказались самыми тиражируемыми?
— По-моему, с альбома MAXIMUMHAPPY I это «Мешки с костями», «Пять слов», «Бог и полиция» и «Плохие танцоры». А если брать самые популярные со второй части, то это «Самый счастливый человек на Земле» и «Я — это я».

— Как известно, на Западе музыкальная составляющая в песнях всегда была намного важнее, чем в России. А как вы оцениваете ваше творчество сами? Я знаю, что вы всегда открещивались от формулировки «русский рок».
— Да, мы, как минимум, всегда очень хотели, чтобы нас никто как «русский рок» не воспринимал. Мы всегда стремились к ярким, запоминающимся мелодиям, нетривиальным аранжировкам. Чтобы музыка, уже без понимания текста, несла мощный эмоциональный и энергетический посыл. Текст мне всегда казался немаловажным, но не в главенствующем смысле, который ему придают музыканты классический школы русского рока. Меня очень волнует текст не только со смысловой стороны, но и с филологической. Я отношусь к русскому языку почти с пиететом, и мне важно, чтобы текст был грамотен. Чтобы в нём чувствовался стержень, ритмический рисунок, чтобы рифма была безупречна, чтобы слова врезались в музыку намертво. Конечно, у нас были моменты, когда тексты был сильнее, потому что был недостаток каких-то мелодических идей. Обычно, мы пишем текст к уже готовой музыке, и часто ощущается какой-то дефицит, который хочется компенсировать за счёт слов.

— Тогда насчёт слов… В одной из ваших песен есть строчка «я просто верю в то, что рушить догмы — лучший способ не стареть». Какие догмы разрушаете вы?
— Абсолютно любые! Ну, например, в нашем жанре, который мы условно называем «панк-рок» существует огромное количество правил, законов, ограничений и прочего, и прочего… Просто за голову хватаешься из-за того, что жанр и культура, которые были созданы как раз для того, чтобы крушить и ломать всевозможные границы и быть абсолютно свободным, обросли таким количеством ограничений. Поэтому мы на протяжении своей 22-летней карьеры, на наш взгляд, делали множество вещей, которые эти самые догмы рушили, но при этом, конечно, вызывали неприятие со стороны наших поклонников или людей в это вовлечённых. Думаю, достаточно припомнить участие девчонок из группы «Ранетки» в записи одного из наших альбомов в качестве бэк-вокалисток или дуэты с хип-хоп артистами, что не приветствуется в среде российских панков. Да наши песни вообще звучат в эфире коммерческих радиостанций, наши видео были в ротации MTV. Так что, мы делаем множество вещей, которые считаются в нашем жанре неприемлемыми, именно для того, чтоб эти границы стирать и ломать предрассудки.

— А конфликт с The Offspring на Кубани относится сюда же или это просто жест эпатажа?
— Да мы не конфликтовали с ними. По крайней мере, может быть, с нами кто-то конфликтовал, но я в этой ситуации конфликта с нашей стороны не вижу. А они обиделись, но вы же знаете, что делают с обиженными? В каждом из нас либо живёт такой механизм, либо нет. Вот меня, как не называй, я не обижусь. Я абсолютно уверен в себе и для меня, человек, который пытается меня оскорбить, выглядит жалко. Это означает, что в нём такой внутренней уверенности нет.