Интервью от 9 сентября 2015

9 сентября не «Четыре таракана» встряхнули Ярославль. С восьми часов вечера в клубе «Горка» звучала полноприводная акустика. Корреспондент Imenno.ru взял интервью у Дмитрия Спирина, лидера панк-рок группы «Тараканы!».

— Кого вы считаете своими учителями тяжёлой музыки?
— Не только тяжёлой, а рок-музыки, наверное. Я пришёл к ней не так, как обычные люди, что начинают с имён вроде The Beatles или The Rolling Stones. На первое место я бы поставил Ramones, Sex Pistols и большое количество групп, относящихся к первой панк-волне конца 70-х. Rolling Stones я раскусил несколько позже. Также с детства мне нравились музыкальные группы, играющие хард-рок и хэви-металл. И Игги Поп.

— Легко ли быть музыкальным критиком? Как отличить хороший панк-рок от плохого?
— Я никогда не был музыкальным критиком. Я, вообще, не склонен считать, что панк-рок или любая другая музыка бывает плохая или хорошая. Этими эпитетами награждаем творческие проявления людей мы сами. Они рождаются и живут только в нашем сознании, в нашем отношении к только что прослушанной песне или увиденному концерту. То, что плохо для тебя, будет хорошо для меня и наоборот. Не существует этого…плохое и хорошее. Это выдуманные абсолютно критерии.

— Вы скучаете по семье, когда в разъездах? Как вы поддерживаете связь с родными на гастролях?
— Сейчас нет проблем с тем, чтобы поддерживать связь, а раньше… Люди ещё не выдумали мобильные телефоны. Они появились, по крайней мере, в кармане у каждого второго только лет десять назад. Или пятнадцать. Можно было позвонить из гостиницы по городскому телефону. Совершенно легко. Были проблемы с тем, что роуминг денег стоил: мы старались не говорить на гастролях, а сейчас пофигу уже: Wi-Fi есть не только в гостиницах, но и в залах, где мы выступаем.

— Самый яркий фанат, который вам запомнился?
— У нас есть поклонник, которому сейчас, наверное, 65 лет. Этого мужчину зовут Уно. Он живёт в городе Таллин. Этот взрослый мужчина с внуками и даже правнуками — большой поклонник «Тараканов!» и большой поклонник панк-музыки. В Советскую Прибалтику все модные западные течения приходили и принимались молодёжью чуть раньше, чем в восточной части. Поэтому первые панк-записи американские, английские, в общем-то, очутились на очень раннем этапе возникновения самих этих групп… Уно с молодости оказался вовлечённым в движение, стал меломаном, и через какое-то время он начал писать в нашем блоге и прикалываться. Впервые мы познакомились 10 лет назад.

Мне стоит вспомнить и девочку Таню, кажется, из Ярославля. Девочка Таня отличалась тем, что ей было 5 лет, и она сняла с помощью мамы и папы домашний видос, где, аккомпанируя себе детскими пальчонками на клавишах, спела «Тишина — это смерть» — достаточно взрослую песню группы «Тараканы!». Вышло на столько умильно и мимимишно, как сейчас говорят, что она собрала миллиард просмотров и 100500 комментариев и была приглашена выступить живьём.

— Вы высказываетесь в колонках за вегетарианство и передвижение на велосипеде. Состоите ли в какой-нибудь общественной организации, где могли бы продвигать этот образ жизни?
— Нет, не считаю нужным.

— Почему?
— А зачем?

— Как бросить курить?
— Я курил 19 лет и уже 7 лет не курю. Я это сделал достаточно просто. Кто-то из друзей порекомендовал мне книжку «Лёгкий способ бросить курить». Я, считая себя абсолютно не предрасположенным к любым формам НЛП и гипноза, внутренне кинул вызов: «Эй, книжка, попробуй изменить меня. Я так люблю курить. Всё, что связано с табакокурением, у меня в культе в течение уже 20 лет. Ну-ка посмотрим, что ты сможешь с этим сделать своими хилыми 220-ю страничками». Когда я закрывал последнюю страницу, то выкурил последнюю сигарету и с тех пор не притрагиваюсь.

— Как вы выбираете лейблы, с которыми будете сотрудничать?
— Честно говоря, сейчас в России не особенно до выбора. Этих лейблов осталось-то два с половиной. Вот… Поэтому на данный момент это исключительно бизнес-аспект: кто сделал лучшее предложение, тот и получил релиз.

— Есть ли у вас разногласия внутри группы относительно того, какой должна быть ваша музыка?
— По крайней мере, они не настолько сильны, чтобы из-за этого работа сильно пробуксовывала и песни не сочинялись. В общем и целом, все понимают, какой она должна быть, но когда мы пытаемся сделать наш звук посвежее, наполнить аранжировки нестандартными какими-нибудь ходами, то, конечно, трения возникают. Всё новое всегда вызывает вопрос.

Беседовала Ксения Войдашевич