Вокалист московской панк-рок группы «Тараканы!» поведал журналисту НК о том, как можно поддержать Шевчука, пойти против Высокой Истины и за что можно продать душу.

Нам — 20 лет! Но на самом деле, если перевести в человеческий возраст, мы в два раза моложе. Сказывается общение с юной аудиторией. Вот и выходит, что практически всякий всерьез увлекающийся рок-музыкой в один прекрасный момент как бы притормаживает и больше не взрослеет. Правду говорят: рок-музыканты — как дети!

Ну а мне — 36! И к этому возрасту я накопил множество «премудростей». Самая главная из них для меня как для лидера группы: «Помягче дави на людей!» Мне выполнение данного правила всегда с трудом давалось. А в более юном возрасте я так вообще об этом и не задумывался: старался контролировать всё и вся. Но в конечном итоге к добру это не приводило. Каждый человек — индивидуальность. Он считает себя способным самостоятельно принимать решения. И когда он начинает ощущать жёсткий прессинг, то автоматически закрывается. А в творческом коллективе это смерти подобно.

За классный мелодичный хук можно реально душу продать! И, по сути, нет разницы: «тяжёлый» рок или «не тяжёлый». Я вообще не стремлюсь делить всю песенно-музыкальную культуру на какие-либо жанры или стили исполнения. У тех же хард-рок групп (Scorpions, Metallica, Guns ‘N Roses) встречаются очень мелодичные баллады. Ramones — так вообще сплошная панк-рокерская мелодика. И при всём при этом я люблю Modern Talking.

Честно говоря, я не чувствую себя россиянином. И я стараюсь не связывать нашу музыку с российским фольклором или с так называемым «русским роком». «Тараканы!» — группа космополитичная. Просто, находясь в России, — поём на русском. Ведь если мы хотим доносить наши идеи до данного этноса и иметь, соответственно, у него успех, то нам необходимо использовать тот язык, который ему понятен.

«Что с тобой сделал русский рок, друг? Такой молодой, а уже — Шевчук!» Сам Юрий Шевчук после известной встречи с премьер-министром попал в небольшую обструкцию. Его начали травить. И мы решили, что если оставить наш (хоть и шуточный) припев из песни «Русский рок» без изменений, то определённые круги могут воспользоваться этим в своих интересах. Поэтому, убрав из песни всякое упоминание о Шевчуке, мы тем самым четко обозначили свою сторону баррикады.

Что же это — «творчество»? Творцом мы называем Всевышнего, и в то же время, «творчеством» — собственные песенки. А «сотворив» песенку, мы, как «творцы», уподобляем себя Богу. И идем вразрез с Высокой Истиной. Таков естественный эффект, сопровождающий любой творческий процесс, вот что на самом деле это такое — «творчество».

В последнее время муза посещает редко. Но даже когда предоставляется шанс её поймать, я остаюсь, в основном, пассивен: и она пролетает мимо. Просто не хочется в тысячный раз мусолить одни и те же темы, пусть и полюбившиеся. У меня и так много неизданного: того, что не может конкурировать с уровнем крутизны моих прежних песен.

Это не «авторский кризис», а иссякание. Ведь творческий запас, который даётся каждому, ограничен. А в результате бурной деятельности из «творца» всё выплёскивается, и внутри мало чего остается, фактически — пустота.

Новые песни требуют от рок-певца нового уровня его внутреннего развития. Способов достижения — множество (правда, иногда на их реализацию уходят годы). Одни люди увлекаются философскими учениями и убегают от цивилизации, другие — используют алкоголь и наркотики, пятые — просто сидят и чего-то ждут. Я же потихоньку набираюсь свежих впечатлений и эмоций из новых книг, знакомств, посещений интересных мест, стараюсь больше думать, думать, думать…

Я бы хотел быть как Игги Поп. Он не суперзвезда, однако имеет мощную армию фанатов по всему миру. Это позволяет ему жить, ни в чём себе не отказывая, свободно заниматься любимым делом. Но самое главное, что, несмотря на большое количество жизненных передряг и преклонный возраст, он до сих пор умудряется писать такую же классную музыку, какую писал в молодости. Ну чего ещё можно желать от жизни?

Хорошо, если бы рядом был идеал. И массы проблем в личной и общественной жизни — как не бывало! Я тогда бы не крутил головой по сторонам. И в таком случае, какая разница: бедный ты или богатый, больной или здоровый, живёшь в России или Америке? Всё это уже не будет иметь никакого значения.

Беседовал Дмитрий Андреев