— Сначала я хотела задать вопрос о новом (почти новом) составе вашей группы: в одном из интервью вы сказали что с ех-составом вы были «локомотивом», который тянул на себе всю команду, в новом составе эта ситуация повторяется?
— Да, это никогда не меняется. Всегда есть (должен быть) кто-то, кому это больше всех надо. Иначе всё движение заглохнет, как только случится первый неуспех, или кончиться первый энтузиазм.

— Как известно, ребята из нового состава не все раньше играли в панк-группах. Было ли вам легко вместе «сыграться?»
— Начнём с того, что и «Т!» тоже не совсем панк-группа. Для того, что бы успешно играть в «Т!» достаточно просто понимать рок, уметь его делать с искрой, не важно на каких его областях ты специализировался до того. Что же касается сыгранности, то этот нелёгкий процесс идет до сих пор. Положа руку на сердце, я не могу сказать, что мы сейчас звучим как единый организм.

— Почему вы решили сделать сплит с Distemper?
— Они — одна из наиболее последовательных, долгоиграющих, интересных и любимых нами групп. С кем же ещё, как не с ними? К тому же — друзья на протяжении почти 15 лет.

— Среди ваших поклонников периодически всплывает такое мнение, что сейчас ваши тексты стали более антисоциальными, а музыка «легче», как вы сами оцениваете, как изменилась ваше творчество с приходом нового состава?
— Об изменении творчества именно в связи с приходом новых людей говорить пока ещё рано, причём не только поклонникам, но и нам самим, так как сделано вместе ещё очень мало. Подождём нашего собственного долгоиграющего альбома, посмотрим чего мы там поназапишем.

— Когда вы собираетесь записывать новый альбом?
— Этим летом.

— Почему именно песня «10 000 000» попала в радио эфир?
— Сложно сказать. В эфир как таковой она не попала. А почему всё-таки её пару раз крутили? Ну, наверное, потому, что мы не устаем относить на радио все наши новые произведения, и некторые из них иногда получают какую-то эфирную судьбу.