Во время недавнего скандала из-за отмены концертов питерских скандалистов из группы «Ленинград» Дима Спирин и его коллектив «Тараканы!» не сидели без дела. Пока повсюду кричали об ущемлении свободы слова, Сид решил поддержать коллег и организовать фестиваль в поддержку «Ленинграда». Однако предложение собраться всем честным музыкантам и сыграть песни «Ленинграда» поддержал лишь десяток малоизвестных групп. И никакого фестиваля, как вы знаете, не было.

— Сид, почему ты решил устроить этот фестиваль? Тебя беспокоят отношения музыкантов и власти в нашей стране?
— Если бы не придирки к «Ленинграду», можно было бы с чистой совестью утверждать, что отношения вполне спокойные, что никто никого не «гнобит». Но мы далеки от идеальной ситуации. Власти музыкантов не поддерживают, а иногда даже мешают. Например, в январе в мэрии приняли решение о повышении арендной платы в нежилых помещениях Москвы. Это обернулось закрытием самых любимых московских рок-клубов. Они жили на доходы от концертов и просто разорились.

— А какая ситуация, по-твоему, идеальная?
— В Швеции, например, музыкант может запросто прийти к чиновникам и сказать: «Дайте мне денег: у меня рок-группа!» И ему дадут! Потому что коллективу нужна репетиционная база, деньги на записи альбомов…

— Что же, ты считаешь, власти должны дать тебе денег?!
— Власти «могут», но совсем «не должны»! В роке никто ничего никому не должен. Все нормальные музыканты занимаются рок-н-роллом не ради денег или протеста, а ради собственного эгоистического удовольствия. Им просто нравится выходить на сцену и «мочить». Другое дело, что некоторых музыкантов волнует политика, и это проявляется в текстах.

— А тебя волнует политика? Твой друг Саша Иванов из НАИВа как-то сказал, что не будет играть на одной сцене с человеком, пропагандирующим какую-либо политическую партию, не то что самому лезть в политику.
— Нам никогда не делали конкретных предложений посодействовать раскрутке каких-либо политиков. Правда, зачастую люди пытаются пользоваться нашими обычными концертами. Бывало, где-нибудь в провинции за полчаса до начала концерта организаторы вывешивают на сцене баннер какой-либо партии. В таком случае нужно или становиться в позу и отменять выступление, или соглашаться, учитывая, что люди в зале уже собрались и хотят «Тараканов!». Это не политика, а обычное хамское «кидалово».

— У тебя есть собственная цензура?
— Конечно. В первую очередь, моя личная цензура распространяется на то, чтобы в песнях не повторялись одни и те же слова, фразы и обороты. Вообще, в каждой песне должен наличествовать некий «хук», «крючок», который безотказно цепляет внимание слушателя. Есть ещё духовная цензура.

— Духовная? Ты в Бога веришь?
— Да, верю. В церковь выбираюсь нечасто, хотя прекрасно понимаю, что там надо больше бывать. Там очищаешься.

— Подожди, ты в церковь так и ходишь, в своих рокерских причиндалах, железе и черепах?
— Именно так и хожу. Мы ведь прекрасно понимаем, что такая одежда будет возмущать только тамошних бабулек. Меня они особо не заботят, я для другого в церковь прихожу. Да и, скажем, нашивка Misfits, на которой изображён черепок, — это никакой не символ зла, а обычный товарный знак. Ведь с брендами фирм-производителей в божий храм ходят спокойно, ни о чём не думая.

— Хм, в принципе, твоя правда. Панк и религия — ядреное сочетание. Для тебя ведь музыка, насколько понимаю, самое важное в жизни?
— Ну, наряду с сексом именно рок меня заводит больше всего. Жёсткий рок — вот что главное. Моё отношение к року очень похоже на наркозависимость. Простой пример: утром я открываю глаза, встаю, начинаю что-то делать и появляется тупое ощущение: «Блин, что-то не то!..» Потом соображаю: ёлки, надо панкушник какой-нибудь врубить! Фигак пластинку Motorehead в проигрыватель, и всё супер! Ты умылся, побрился, покурил, и всё хорошо!

— А как с алкоголем?
— Алкоголь — это нормально, но ни в коем случае не перед концертом. Не забывайте, что наше выступление — это своего рода симбиоз исполнения музыки и легкоатлетических упражнений. Чтоб оба эти элемента исполнять качественно, бухать ни в коем случае нельзя. Максимум, что можно себе позволить, — это 50 граммов водки или коньяка, чтобы потеплело в горле, и звук шёл мягче.

Беседовали Маша Колодина и Юра Дудь