Сначала они назывались «Кутузовский проспект». Потом — «Четыре таракана», в наши дни эта группа известна под самым лаконичным из своих названий — «Тараканы!». В своё время многие увлекались Sex Pistols и панк-роком как таковым. Некоторые до сих пор продолжают играть и любить эту музыку. Среди них вокалист «Тараканов!» Сид, с которым беседует Елена Дроздова.

— Существует мнение, что московских панков не может быть в природе, что это как «люберецкая аристократия», т.е. понятия несколько несовместимые.
— В любом случае, люди которые считают что слова панк и Москва не могут стоять в одном ряду, сильно ошибаются и проживают скорее всего не в столице. Нет уж, бывают, дорогие друзья, люди увлечённые панком, проживающие и в Москве тоже! Мир вообще полон удивительных, странных и порой парадоксальных вещей. Так что, расширяйте свой кругозор, друзья, и тогда, может быть вы приблизитесь к тому многообразию, которое предоставляет нам жизнь.

— Вы неплохо звучите, куда чище, чем принято для панк-групп. Можно, конечно упрекнуть вас в «товарности», но, в конце концов, музыкантам необходимы деньги…
— А мы стараемся. Любая музыка должна быть крутой, сделанной без дураков. Естественно, первоначальный импульс идёт из нутра, а дальше — так, чтобы красиво было, сытно, мощно и жирно. А панк или не панк? Лучшими доказательствами служат песни, которые мы сочиняем и записываем. Одни слушают нашу музыку и получают лучшее доказательство того, что мы на самом деле не панки, а другие говорят — «О, круто!». Мы не занимаемся позиционированием в принципе. Что такое позиционирование? Это настойчивые попытки окучивать определённую целевую аудиторию. И продюсирование товара таким образом, чтобы эта аудитория тебя хавала. Ни один нормальный бизнесмен и ни один нормальный человек, который планирует извлечение прибыли, не захочет избрать панков своей целевой аудиторией. Это не приносит денег. Есть люди, которые ходят на наши концерты и называют себя панками, покупают наши записи, или им это просто нравится. Так что мы просто делаем хорошую музыку, играем рок.

— А как вам удалось удержаться на плаву со столь неформатным репертуаром?
— Мы уже почти двенадцать лет существуем, ещё со школы. Всё это время — лупим рок, каждый год записываем пластинки, в общем — у нас активная группа. Многие начинающие коллективы не выживают, сколько их таких было. А мы не срубились, видимо, в этом и есть секрет успеха. Это же всё не ради денег начиналось, а, по большому счёту, ради себя самих. Кайфово это очень.

— Насколько я знаю, 21 февраля в ДК им. Горбунова у вас состоялся юбилейный концерт. Ходят слухи, что по поводу надписей на афишах к этому выступлению разгорелась жуткая полемика, и даже сотворился скандал?
— А вот об этом лучше спрашивать не меня. Скандалисты все люди, по большому счёту, одни в меньшей степени, другие в большей. Другое дело, все по-разному относятся к этому. Для одних скандал, то для других — обычное течение времени. Какие-то неприятные вещи, связанные с нами, вероятно есть. Мы живая группа, активно существуем на сцене, и многим это не нравится. Люди вообще не любят, когда кто-то выпендривается. Нас только «Наше радио» отваживается крутить, на всех других станциях мы по-прежнему не формат. Концерт был сборный. Нас поздравил ансамбль «Кирпичи», и в процессе нашей части выходили и поздравляли наши товарищи-приятели из множества других ансамблей, коих штук пятнадцать, наверное… Мы во многих таких проектах сами принимаем участие. С теми же «Приключениями Электроников», например. Вот, новая пластинка выходит — «Трава у дома». Хорошая такая получилась, тёплая, добрая. Мы очень хотим, чтобы она до 12 апреля вышла, ко Дню космонавтики.

— Вообще, как на счёт мобильной темы, разбираешься?
— Очень чуть-чуть. Свой, по крайней мере есть. У меня волшебный мобильный телефон. Это так называемая Nokia-«банан»? Вот, она так выдвигается. Не помню как труба называется официально, и не могу понять, где тут цифровой индекс модели…

— Судя по всему — это Nokia 8110.
— Наверное. Телефон не мой, я его просто пользую безграничное количество времени. Вообще, это достаточно старая модель, но, как оказалось, когда мне её подарили, то сразу все люди, которые стали меня встречать этим телефоном, стали говорить, что мол, пацан, у тебя очень культовый телефон, он засветился в фильме «Матрица». В этом кино все люди пользовались такими мобильными телефонами. Как известно, все последние блокбастеры являются всего лишь рекламными акциями. С помощью вот такого «банана» они вызывали каких-то свои людей или к чему-то там подключались, если честно, то и не помню я толком это кино… Видимо, Nokia у них тоже была спонсором. А последний раз, когда мы играли на «Чартовой дюжине», там эта фирма тоже засветилась — каждому ансамблю, принимавшему участие в концерте, дарили новейший телефон, запечатанный в коробочке. Какая-то абсолютно супернавороченная модель за 22000 рублей со встроенными фото и видео, инфракрасным портом и кучей других штук. Мы решили его продать, а деньги поделить. Правда, мы не знаем ходов-выходов, чтобы правильно его толкнуть.

— Ну, это не беда. Можно дать объявление на том же самом «Сотовике». Думаю, найдутся желающие купить такой эксклюзив от группы «Тараканы!». А подключён ты к МТС?
— Насколько я понял, да. Этим я тоже сам не занимаюсь. Да я ни чем сам не занимаюсь, практически. Что касается подключения, то эта сим-карта, как и телефон, в котором она находится, достались мне практически безо всяких усилий, т.е. на халяву. Первый свой мобильный телефон я тоже не покупал, я нашёл на поле рок-концерта большого. Я езжу каждое лето в Будапешт, есть там такой рок-фестиваль Sziget, он проводится десять дней на острове посередине Дуная. И там, посреди прочих, есть так называемая main stage, главная сцена, размером с такое хорошее футбольное поле, на которой играют большие звёзды, всякие Guano Apes, просто на траве, под ногами людей, был мною найден Ericsson T10s, жёлтенький такой, с откидывающейся крышкой. Он был мною поднят, привезён в Россию и расшит (он был сделан под венгерскую компанию какую-то). И пользовался я им успешно около года, затем при переезде этот аппарат был потерян. Запихали в один из многочисленных ящиков, мешков, узлов и коробок, но так и не распаковали. Он есть, но где — могу понять…

— А в жизни тебе мобильник не мешает?
— Ну, когда как. Бывает, конечно, но соразмерно; мешает настолько же, насколько он приносит комфорт и благополучие. Ради этого, собственно, всё на свете изобретается и придумывается. Он приносит неудобства, когда не выполняет своих мобильных функций, например, когда звонит дома. Изначально ведь он делался для того, чтобы разговаривать на улице или в машине, а когда сидишь дома нужно разговаривать по домашнему телефону. У нас в группе все ребята пользуются мобильными телефонами, но нужно понимать, что эта «упаковка» произошла года через два после того, как большая часть «тараканьих» фэнов уже вовсю звонила и пользовалась сотовой связью.

— Поклонники не донимают?
— Нет. Я не меняю номер мобильника и никому его не даю. Не имею такой привычки — палить хату и телефон. Я больше забочусь о спокойствии людей, с которыми я живу, а не о своём персональном. Обо всяких дурацких ночных звонках говорить особо нечего. Просто люди обычно бухают ночами напролёт, и когда им становится совсем уже скучно, один вспоминает, что у него вроде как есть телефон Димы Сида, и начинают звонить…

— Ваша группа часто устраивает концерты в самых разных городах России. Во время гастролей ощущается острая необходимость в сотовой связи?
— А мы не берём с собой мобильные телефоны. Мы не настолько высокооплачиваемый коллектив, чтобы тратиться на роуминг. Популярность в России не означает получение огромных гонораров…

— А если бы конкретно тебе предложили сделать свой собственный мобильник, то каким бы он был?
— Это уже не был бы мобильный телефон как таковой. Скорее всего, это был бы странный мини-компьютер, который сочетал бы в себе функции очень многих бытовых приборов одновременно. Там была бы зажигалка, как минимум, CD-mp3-проигрыватель, фотик-видео, магнитофон, и возможности рекординга, как цифрового и аналогового, не важно. Что ещё? Собственно — возможность телефонной связи, русифицированное меню, SMS. А в плане дизайна? С дизайном я как-то не очень дружу, по большому счёту. Ну, какой-нибудь он был бы в любом случае — спереди кнопочки, сверху — подобие антенки, сзади — съёмная панелька для того, чтобы батарейки вставлять…

— По всей вероятности, что-то похожее уже есть в продаже… Разве что без CD-проигрывателя…
— Наверное, и стоит миллион. Есть много других полезных вещей, на которые можно потратить деньги. Начиная от голодающих и бездомных, заканчивая клёвыми рок-пластинками, которые уже выпущены, но я их ещё не слышал.

Автор: Елена Дроздова