cheap NCAA jerseys Here Rome puts his remarkable cognitive abilities on full display, spectacularly failing to recognize that he himself is a way, way bigger joke than American soccer. Combine various jab steps and dribbles, 10 repetitions at time to start building a Jordan like mid range game.. I was like a little guy in a prison pretending to have STDs so the big guys would leave him alone. James Naismith published the thirteen rules of basketball on December 21, 1891. "Instead of looking at the big picture what golf in the Olympics means for our sport, next year my kids will be 12 and 14. Guardian Angel is utilizing fundraising platform Indiegogo to build support and distribution for its initial product launch. I know he was playing a little hurt, and he played through all that, found ways to get it done.

cheap NBA jerseys

If you will be speaking during the presentation, the volume should be adjusted accordingly. So you grab chips and a chocolate bar.

cheap jerseys wholesale review

But he needed an IV after the game and was taken to the Cleveland Clinic, unable to talk with reporters about his heroic night, which also included five rebounds and four assists over 39 minutes.. Once in a while, but rarely. We can work with what's real. He returned from his injury in time to play in the NCAA tournament where his Blue Devils were overwhelmed by Williams in Arizona's round of 16 victory and he said that proves there should be no question about his health.. Formed in August 1998, OESA provides a forum for automotive suppliers by addressing issues of common concern through peer group councils, serving as a reliable source of information and analysis, providing an industry voice on issues of interest and serving as a positive change agent to the automotive industry. When you're looking for hotels in the Chicago area, the Chicago Marriott Suites Deerfield hotel offers a convenient location and spacious accommodations. Recently, I asked Doug why he was so passionate about the sport of basketball, and what does basketball have to do with Christianity. Nagelschneider shared her expertise and commentary on the matter with KATU. wholesale cheapest jerseys In this exhibit at Russell Bowman we see Brown's quirky juxtaposition of art and objects, bringing dimension and innuendo into the conversation. All the teams are compared and placed in a draft order based on their record from worst to best from the previous year. They have argued, though, that Broyhill was in such a dark state of mind, his world crumbling around him, that he did not take an 8 inch kitchen knife to the Hahns' home on that April afternoon with intentions of harming anyone but himself.

Дмитрий Спирин («Тараканы!»): «Нам тесно в рамках русской рок-культуры»

Раздел: 2017

«Тараканы!» — пожалуй, самая известная и творчески плодовитая панк-группа в России. Первые свои залы коллектив собирал ещё в начале 90-х (!). И сегодня, в 2017 году, он продолжает оставаться одним из лидеров русского рока. Причём, в отличие от большинства коллег, идёт в ногу со временем, регулярно выпускает что-то новое и актуальное. Их альбом «Сила одного» стал единственной рок-записью, отмеченной «Alfa Жизнью» в числе лучших пластинок 2016 года. А ещё группа является одной из немногих, кто не только развлекает публику, но и поднимает в своём творчестве острые социальные проблемы без срезания острых углов, предлагает аудитории задуматься о глубоких вещах. Вот почему нам было крайне интересно пообщаться с солистом «Тараканов!» Дмитрием Спириным. Беседа проходила накануне выступления Дмитрия и его коллеги Дмитрия Кежватова в нижегородском клубе, где музыканты исполняли необычные, акустические версии своих песен. Кстати, обстановка на концерте была очень тёплой и душевной. Чуть ли не половину времени артисты общались с публикой, рассказывали любопытные истории, шутили, а зрители — танцевали прямо на сцене, дарили подарки, пели вместе с музыкантами почти каждую песню.

Острые темы сегодня в основном поднимают рэперы

— Формат акустического концерта — это разовый эксперимент или уже традиция для «Тараканов!»?
— Выступаем в данном формате с 2012 года, но в Нижнем — впервые. В своё время для нас это было вызовом: сможем ли мы звучать так же убедительно, как на большой площадке, куда люди приходят веселиться и прыгать? Ведь здесь уже не скроешь вокальные огрехи за рёвом гитар и барабанов: приходится держать очень высокую планку во время выступления. Данную проверку мы успешно прошли: публика нас отлично принимает.

— Наверно, и состав её немного другой, по сравнению с обычными концертами?
— Во многом, да. Так совпало, что в период, когда мы начали акустическую тему, на концерты стали возвращаться наши поклонники 10-15-летней давности. Это уже взрослые дяди, которые обзавелись детьми, выплатили ипотеку, отрастили пузо. Им уже некомфортно рубиться на танцполе вместе с подростками. А такой формат им нравится.

— В продолжение темы экспериментов, не хотели бы вы попробовать себя в новых музыкальных жанрах? К примеру, Drum n’ Bass очень похож на панк-рок…
— В рамках группы «Тараканы!» такое вряд ли произойдёт. Но сольные проекты очень даже возможны. Мы всегда отличались открытостью к другим стилям, и нам чужда позиция многих коллег по цеху «Только тру-рок, или ничего».

— В этом году вы выпускаете англоязычный альбом, где будут песни с диска «Сила одного» на иностранном языке…
— Да, будучи коспомолитичной группой, нам хочется донести своё творчество до всех, кто не говорит по-русски. Стремимся закрепиться на европейской сцене, давно чувствуем, что в России нам тесновато.

— В былые времена рок-музыка сильно влияла на умы слушателей, громко критиковала общественные проблемы, могла подвигнуть людей на какие-то действия. Как сейчас с этим обстоят дела?
— В 60-е годы музыка Леннона, Моррисона и других музыкантов действительно влияла на своё поколение, задавала вектор в культуре и политике. Сейчас такое невозможно. В России острые социальные темы в основном поднимают рэперы, а не рок-группы. Наверное, и «Тараканы!» как-то влияют на свою публику озвучиваемыми идеями, только проявится это не сразу, а постепенно. Конечно, аудитория у нас очень разношёрстная: далеко не все разделяют наши взгляды. Мы не стремимся всех менять — просто предлагаем подумать о явлениях нашего мира собственной головой, а не с точки зрения зрителей ТВ и других манипулятивных источников.

— Рок всегда был музыкой с оттенком протеста. Но в творчестве современных русских рокеров этого мало. Более того, ряд музыкантов, таких как Чичерина, как будто хочет максимально выслужиться перед властью. Как вы к этому относитесь?
— Чичерина — слишком уж крайний пример. Не думаю, что её действия и слова связаны с желанием получить награды, квартиру и гонорары — у неё просто такое мировоззрение. Большинство же рокеров довольно нейтрально. Многих просто волнуют лишь приземленные темы, связанные с их жизнедеятельностью. Часть целенаправленно не освещает серьёзные вопросы, считая, что негатива у людей и так много — нужно поднимать им настроение.

Сложные взаимоотношения с «Нашим Радио»

— На вашу группу как-то повлияло знаменитое происшествие на фестивале «Торнадо» под Челябинском (тогда во время выступления коллектива организованная группа людей ворвалась на площадку и стала избивать и отстреливать собравшихся, — ред.)?
— Нет, душевной травмы у нас не было. В жизни мы уже на многое насмотрелись. В конце 80-х рок-концерты накрывало КГБ, в 90-х — гопники и скинхеды врывались в залы, поджидали зрителей возле концертных площадок. Конечно, на «Торнадо» были не гопники, а хорошо подготовленные бойцы: это даже для нас было в новинку.

— Имели ли вы проблемы с чиновниками из-за ваших песен?
— Мы с ними практически не сталкиваемся. По поводу концертов всегда общаемся только с их организаторами, передающими вполне вменяемые требования (например, не материться). Но из-за содержания песен проблем пока не было.

— Но я не представляю, что сегодня на каком-то телеканале появилось бы, например, такое произведение, как «Что я могу изменить?»…
— О, как раз, это скоро проверим! Нас пригласили в программу «Соль», которую ведёт одиозный Захар Прилепин. Мы намеренно написали «Что я могу изменить?» на 1 месте в списке песен, которые планируем исполнить. Интересно, пропустят ли её в эфир и не вырежут ли уже после съёмок… А так, я никогда не обращал внимание на должности и взгляды людей, перед которыми мы выступаем.

— Может, ваша музыка просто не доходит до чиновников, увлечённых каким-нибудь шансоном?
— Вероятно. Или просто слова из-за обилия громких гитар и быстрого темпа им сложно разобрать.

— В последние годы в стране напринимали много новых запретительных законов. Как думаете, дойдут ли ограничения и до рок-музыки?
— Слабо представляю закон, в котором было бы прописано, про какие темы нельзя петь, и названия групп, которым нельзя выступать. Скорее, на музыку будут давить экономически, загонять тем самым в подполье. Хотя, куда дальше загонять: и так русский рок почти исчез из теле- и радиоэфира.

— Ну пока ещё есть «Наше Радио». Правда, в последние годы она стало довольно специфическим — «ура-патриотичным». Чувствуете ли вы себя белыми воронами на данной станции и её фестивале «Нашествие»?
— Мы белые вороны во всех аспектах взаимоотношений с «Нашим Радио». Вроде бы, к нам там по-доброму относятся, говорят, что мы эфирообразующие артисты. Но нас несколько раз полностью выкидывали из эфирной сетки после ряда наших слов и действий (правда, через некоторое время возвращали). Так получилось, что у станции сложилась по большей части «ура-патриотическая», воинствующая публика, и СМИ поддерживает её лояльность, чтобы сохранить финансовую рентабельность.

У молодых рокеров мало шансов стать новыми «Тараканами!»

— В песне «Пойдём на улицу!» вы подняли тему зависимости современных людей от гаджетов. Насколько, на ваш взгляд, данная проблема серьёзна?
— Это не проблема, а неизбежное развитие цивилизации. Всё идёт к тому, что наши физические тела превратятся в приставки к виртуальному представительству в сети, и с этим бессмысленно бороться. Я ни в коем случае не выступаю против прогресса: просто предпочитаю живое общение, реальный мир. Увлеченные гаджетами люди пропускают много прекрасного, что есть в реальности.

— Одна из ваших песен посвящена вегетарианству. Как вы к нему пришли?
— Некоторое время назад я испытал нечто, вроде кризиса, и у меня произошла переоценка ценностей. Мне стал необходим личностный рост. Изучив множество авторов и концепций, я пришёл к такой ценности как «безусловная любовь». Это отсутствие эгоизма, злобы по отношению к тем, кто от тебя отличается, принятие вещей такими, какие они есть, и т.п. В рамках моих новых представлений о мире открыл для себя вегетарианство. Считаю, что животные, как и люди, не хотят умирать, испытывают страх и боль, и мы не имеем право лишать их жизни для удовлетворения желудка, когда есть множество альтернатив. Съесть корову для меня — то же самое, что съесть человека.

— Что в целом, на ваш взгляд, происходит в русском роке: он развивается или стоит на месте?
— Не стал бы разделять русский рок от иностранного: и у нас, и на Запале схожие тенденции. Ситуация такова, что интерес массовой публики к живой гитарной музыке с каждым годом уменьшается. Это нормально: у всего есть своё начало и конец. Основы рок-культуры сложились ещё в 60-е годы: современной молодёжи (основному потребителю музыкального контента) она уже не так близка. К тому же, рок, в отличие от электронной музыки, очень затратный и не технологичный. Его не создашь дома, сидя за ноутбуком, музыкантам постоянно нужны базы для репетиций, и организаторам концертов гораздо проще устроить выступление рэпера или диджея, чем гитарных групп…

— Пессимистичная картина вырисовывается…
— Ну, по крайней мере, за группу «Тараканы!» я не волнуюсь. Мы давно и успешно существуем, у нас устоявшаяся публика, которая любит наши песни и ходит на концерты. А вот тем, кто только недавно организовал прок-команду, придется очень сложно. Стать новыми «Тараканами!» или «Металликой» у них минимальные шансы.

— А вы сами долго ещё планируете давать концерты?
— Я планирую умереть на сцене! Если серьезно, то хотел бы дотянуть, активно занимаясь творчеством, хотя бы до 99 лет.

— С чем у вас ассоциируется Нижний Новгород?
— Это особый город. Здесь мы регулярно выступаем с 1998 года. Раньше он был площадкой №2 для нас после столицы: мы здесь собирали огромные залы. Считай, это наша вторая родина. Были и девушки, и безумные вечера с нижегородскими музыкантами — вспомнить есть чего!

Если у кого-то есть какие-либо дополнения, замечания, поправки, материалы или концертные даты не указанные на сайте, которыми у вас есть возможность и желание поделиться, пожалуйста, присылайте на почту tarafany@gmail.com