cheap NCAA jerseys Here Rome puts his remarkable cognitive abilities on full display, spectacularly failing to recognize that he himself is a way, way bigger joke than American soccer. Combine various jab steps and dribbles, 10 repetitions at time to start building a Jordan like mid range game.. I was like a little guy in a prison pretending to have STDs so the big guys would leave him alone. James Naismith published the thirteen rules of basketball on December 21, 1891. "Instead of looking at the big picture what golf in the Olympics means for our sport, next year my kids will be 12 and 14. Guardian Angel is utilizing fundraising platform Indiegogo to build support and distribution for its initial product launch. I know he was playing a little hurt, and he played through all that, found ways to get it done.

cheap NBA jerseys

If you will be speaking during the presentation, the volume should be adjusted accordingly. So you grab chips and a chocolate bar.

cheap jerseys wholesale review

But he needed an IV after the game and was taken to the Cleveland Clinic, unable to talk with reporters about his heroic night, which also included five rebounds and four assists over 39 minutes.. Once in a while, but rarely. We can work with what's real. He returned from his injury in time to play in the NCAA tournament where his Blue Devils were overwhelmed by Williams in Arizona's round of 16 victory and he said that proves there should be no question about his health.. Formed in August 1998, OESA provides a forum for automotive suppliers by addressing issues of common concern through peer group councils, serving as a reliable source of information and analysis, providing an industry voice on issues of interest and serving as a positive change agent to the automotive industry. When you're looking for hotels in the Chicago area, the Chicago Marriott Suites Deerfield hotel offers a convenient location and spacious accommodations. Recently, I asked Doug why he was so passionate about the sport of basketball, and what does basketball have to do with Christianity. Nagelschneider shared her expertise and commentary on the matter with KATU. wholesale cheapest jerseys In this exhibit at Russell Bowman we see Brown's quirky juxtaposition of art and objects, bringing dimension and innuendo into the conversation. All the teams are compared and placed in a draft order based on their record from worst to best from the previous year. They have argued, though, that Broyhill was in such a dark state of mind, his world crumbling around him, that he did not take an 8 inch kitchen knife to the Hahns' home on that April afternoon with intentions of harming anyone but himself.

Лидер «Тараканов!»: Отказ от «Крымфеста» и «Кубаны» — вопрос бизнеса

Раздел: 2015

Москва, 11 августа. Начиная с 2014 года то, что происходит с крупными российскими музыкальными фестивалями, напоминает некую чехарду. Мощно раскрутившаяся KUBANA, позволяющая себе выступления таких артистов, как Korn, System of a Down, Guano Apes и The Prodigy, ищет себе новое место, также как и культовый «КаZантип». «Нашествие» сотрясают скандалы, всю полноту которых пришлось испытать дебютировавшему «Крымфесту», а так много обещавший московский Park Live оскудел до одного дня. Андрей Макаревич демонстративно отказался выступать «на танке», Земфира вышла на сцену с украинским флагом, а одна из популярнейших российских панк-групп «Тараканы!» в последний момент отменила своё выступление на фестивале в Крыму.

На одной из московских репетиционных баз «МИР24» встретился с лидером «Тараканов!» Дмитрием «Сидом» Спириным, который рассказал, почему его пытается засудить «Крымфест», за что на группу ополчилось «Нашествие» и какие российские фестивали можно ставить в пример всем остальным. Кроме того, музыкант раскрыл и грандиозные планы группы на юбилейный 25-й год существования «Тараканов!».

— Начиная с первой «Кубаны» в 2009-м и до 2014 года «Тараканы!» участвовали в этом фестивале. Почему вы не приезжаете туда последние два года?
— Мы не участвуем не только в «Кубане», а ещё и в большом количестве мероприятий по всему миру — с какими-то организаторами наш менеджмент находит точки соприкосновения, с какими-то не может договориться. Это нормально, Metallica тоже не участвует в «Кубане». Раньше мы там выступали, но последние два года организаторы не считают необходимым нас приглашать или обеспечивать те условия, которые мы выдвигаем для участия в летних фестивалях. Так что это вопрос бизнеса.

— Это связано с расставанием с Ильёй Островским?
— Он не является нашим менеджером уже около трёх лет. В те времена, когда мы работали вместе, «Кубана» у него уже была, и понятное дело, что группы, чьим менеджментом он занимался, вписывались на фестиваль автоматически. После расставания с ним была «Кубана-2013», в которой мы тем не менее принимали участие. В 2014-м и в этом году предложения тоже поступали, но они не выглядели достаточно убедительно, чтобы их принять.

— Последнее время судьба «Кубаны» не очень понятна — из Краснодарского края её хотели перенести в Калининград, затем остановились на Риге, и, по отзывам, людей туда приехало гораздо меньше, чем раньше. Как вы думаете, у этого фестиваля есть будущее?
— Я думаю, у любого фестиваля за границами нашей родины будущее есть. Так или иначе раскочегарится — если не на следующий год, то через пару лет. Понятное дело, проведение фестиваля в Риге — это, скорее, пристрелочное и имиджевое решение, нежели осознанный и осмысленный бизнес-акт. Но если не будет первого шага, за ним не последует ни второй, ни третий — фестиваль никогда не случится, если не попытаться его сделать сейчас, пускай даже в минус. А то, что они видят перспективы за границей — абсолютно справедливо, потому что когда окружающая действительность тебя поддерживает и помогает, а не вставляет палки в колёса на каждом этапе, конечно, всё растёт намного быстрее.

— А почему ваша группа отказалась выступать на «Крымфесте»?
— Изначально, как и многие артисты, мы с сомнением относились к перспективе выступать на фестивале в Крыму, тем более на мероприятии с несколько одиозным названием — «Крымфест.ру». Многие наши коллеги именно из-за этой «точки ру» отказались выступать ещё на подготовительном этапе. А мы, пораскинув мозгами, приняли, наверное, единственно правильное для себя решение — ехать и участвовать по той простой причине, что мы в принципе любим сцену и предполагаем, что даже на спорных территориях есть наши поклонники, которые нас ждут. Мы выдвинули пакет дополнительных требований к организаторам фестиваля и не получили в ответ ни одного категорического возражения. Требования эти как раз-таки и касались в первую очередь идеологической составляющей: политической подоплёки, ангажированности, лозунгов, воззваний, слоганов, знамен, конкретных персонажей и так далее. Организаторы дали гарантии, что ничего этого не будет и фестиваль абсолютно аполитичный — как «Кубана», но в Крыму. Убедили, что нам нечего опасаться и наше нежелание участвовать в политических играх никоим образом нарушено не будет. Однако это случилось.

— Речь о баннере «Крым наш»?
— У нас две реальных причины, почему мы в итоге не поехали на «Крымфест.ру». Обе скрываются под формулировкой «нарушение организаторами ранее достигнутых условий». В первую очередь, что касается появления фотостены со слоганом «Крым наш» в Севастополе — баннер этот появился не просто так, он был напечатан организаторами, чтобы начать на своей странице в соцсети конкурс фотографий на его фоне. Во-вторых, организаторы нарушили пункты райдера. У нашей группы в райдере обозначены сроки получения авиа- и железнодорожных билетов. Мы не любим, когда их присылают вразнобой — 22 летят этим самолетом, трое на перекладных, один там где-то вообще потерялся. Мы любим, когда мы едем или летим организовано, все вместе. Это чисто технический момент. Билеты не были высланы за неделю до начала фестиваля, а организаторы не выходили на связь, не отвечали на сообщения или обещали, что всё будет «завтра, не сегодня».

…Вообще на этом фестивале было множество каких-то грустных моментов, связанных с тем, что постоянно — как писали, «не по вине организаторов» — отскакивали те или иные варианты, возможности и партнёры. Оказывается, изначально была договорённость с чартерной компанией, а потом она их то ли кинула, то ли им вовремя предоплату не выслали… Поэтому пришлось в последний момент группам покупать билеты на обычные регулярные рейсы. Мы не получили билеты, не получили второй транш предоплаты, поэтому посчитали, что если мы туда поедем, то попадём в пучину какого-то хаоса.

— Группе чем-то грозит отказ от выступления в последний момент?
— Сейчас они нам грозят судами, потому как у нас осталась предоплата, которую нам выслали за полгода до концерта, чтобы забронировать за собой дату. Организаторы считают, что все условия договора выполнили, а баннер этот вероломно изменив слоган, для них напечатало по своему желанию севастопольское фотоателье, в которое они обратились.

— Этим летом «Тараканы!» приезжали на крупнейший рок-фестиваль России «Нашествие». Какие остались ощущения? Например, Андрей Макаревич в последний момент отказался приезжать, мотивировав это тем, что не хочет «выступать на танке».
— А мы съездили и выступили. Я прогнал пару пацифистских телег со сцены и вызвал абсолютно небывалый переполох как за сценой, так и перед ней, чем, конечно, был неприятно удивлен. Но прошел месяц, бурление потихонечку закончилось, патриотически настроенный слушатель «Нашествия», слезши с танка и перестав бросаться на меня, Макаревича и Земфиру, успокоился. С организаторами «Нашествия» тоже вроде бы вопрос решили — они больше не злятся на нас. Недавно проведённые переговоры с ними и, самое главное, их позитивные результаты не позволяют мне сейчас на этот вопрос развернуто ответить. Мы договорились о том, что топор войны закопан — и ладно, бог с ним.

На самом деле, фестиваль «Нашествие» живее всех живых. Потому что та самая бронетехника на поле — это же не столько и не сколько желание организаторов задекларировать патриотическую составляющую и дать зрителям дополнительное развлечение кроме рок-музыки. Это ведь ещё и символ слияния с одним из мощнейших министерств России — минобороны. А при такой поддержке что может случиться с рок-фестивалем? Ничего. Он только будет расти.

Вообще мы придерживаемся пацифистской точки зрения: нам кажется, что армии не нужны ни в каких странах. Надо обходиться без насильственных мыслей, без насильственного и агрессивного мировоззрения.

— Последние годы всевозможные активисты срывают концерты разных групп в России. Недавно в судебном порядке было запрещено распространять информацию с сайта группы «Кровосток». Ваши выступления ещё не пытаются срывать?
— Нет, такого пока не было. Видимо, в силу того, что мы ещё не были замечены в тех «грехах», которые так раздражают реакционистскую часть общества. Грубо говоря, у нас у группе нет открытого гея, мы не провозглашаем сатанистские идеи в песнях. Тем не менее, некоторые наши сценические заявления, в том числе со сцены крупных российских опен-эйров, несмотря на то, что они абсолютно «вегетарианские» и беззлобные, направленные в миротворческую сторону, воспринимаются определённой частью аудитории чуть ли не как предательство родины. Люди накачаны пропагандой, в том числе милитаристской — они искренне верят, что рубежи родины обложили враги, что мы не можем себе сейчас позволить ни быть пацифистами, ни декларировать миротворческие идеи, потому что это вредно в сложившемся в мире политическом климате. Им думается, что родину просто-напросто растопчут, если не сильная армия и президент.

— Как вы в целом оцениваете развитие альтернативной музыки в России и, в частности, фестивальной сферы? Что-то очень уж много странностей происходит последнее время с крупными мероприятиями. Достаточно вспомнить «Кубану», «Крымфест», «КаZантип» и сократившийся до одного дня Park Live…
— На мой взгляд, всё развивается, на месте не стоит, и регресса я никакого не вижу. Групп много, и играют они всё круче и круче. Многие по звуку, аранжировкам, по концертному выступлению приближаются как минимум к середнячковым европейским и американским образцам. Фестивальное движение растёт и ширится, несмотря на негативный фон, который сложился относительно нескольких фестивалей и который пытаются нагнетать относительно рок-музыки в целом, пользуясь определёнными её радикальными проявлениями. Тем не менее, с фестивалями всё в полном порядке, каждое лето их больше и больше. Начинающие и хилые к следующему году, как правило, набирают силу и разрастаются, получают возможность приглашать к себе в лайн-ап западных артистов.

— Этим летом вы участвовали в пяти крупных фестивалях. Какие-то понравились?
— Очень понравились фестиваль «Доброфест» в Ярославской области и фестиваль «YLETAЙ!», который проводится в Удмуртии под Ижевском. Оба мероприятия организованы просто супер, ими занимаются классные профессионалы, которые в первую очередь заботятся о публике и об артистах, а не о своём реноме, фестивальном бренде или о том, чтобы было хорошо акционерам и рекламодателям. Поэтому эти два фестиваля я приводил бы в пример и показывал бы остальным фестивальным деятелям — как нужно делать.

— В следующем году «Тараканы!» отметят 25-летие. Идея панк-рока в момент, когда группа достигает такого возраста и определённого уровня достатка, ещё актуальны?
— Конечно. Достаточно не быть равнодушным к несправедливости, проявлениям различного рода притеснений людей, не стесняться высказывать свою точку зрения. Стабильность, достаток и определённый уровень популярности могут что-то изменить, только если люди настолько зажрались, что кроме бабок и стабильности больше ни о чём думать не могут. Возможно, есть жанры, которые автоматически приводят к столь грустному состоянию, но только не наш и не у нас в группе. Да, мы зарабатываем на жизнь. Да, мы неплохо живём. Но по сравнению с коллективами, которые 80% своих заработков делают на корпоративах нефтяных компаний, наш уровень жизни — вообще ничто. Они, наверное, даже не поймут, как такое возможно, что музыканты популярной группы передвигаются в общественном транспорте и не имеют собственных квартир. Но в остальном у нас всё в полном порядке.

На концертах, как мне кажется, всё происходит по-прежнему. Конечно, мы стали взрослее, тяжеловеснее, набрав какое-то количество лишних килограммов с 16 лет. В остальном мы рубимся, как полагается, нисколько в этом не потеряли — наоборот, приобрели с опытом. Беспредельщиками мы никогда не были, по помойкам не лазили и «ништяки» не собирали. У нас всегда всё было осознанно и ответственно. Репбаза — значит, нужно репетировать, студия должна быть нормальной, инструмент должен «строить», концерт должен быть клёвым, группа должна выглядеть и так далее. Большинство из нас давно уже разобрались с особо вредными привычками, алкоголиков и наркоманов нет. Что касается антиобщественной и антисоциальной деятельности. В первую очередь она заключалась в том, что когда-то, тысячу лет назад, несколько ребят приняли решение: всё, хватит обывательской жизни, судьба наша не для нас — нафиг институты, маячащие карьеры и возможные дивиденды, которые может принести работа в приличной компании. Мы будем заниматься музыкой и таким образом забьём на социум, будем делать то, что нам нравится. Вот это наше антиобщественное высказывание.

— В России группы вашего уровня могут выйти на полное самообеспечение? Так, чтобы нигде больше не зарабатывать?
— Если сравнивать с западными, российские музыканты не зарабатывают. Но всё зависит от индивидуальных потребностей, сколько кому нужно для жизни, кто какие себе выстраивает материалистические амбиции — грубо говоря, кто в каких кабаках бухает. Все мои финансовые потребности абсолютно покрываются участием в группах «Тараканы!» и «Ракеты из России», диджейской деятельностью. А также моей сольно-акустической историей, где я пою редкие песни «Тараканов!», не исполняющиеся давным-давно на концертах, некоторые кавера, песни, исполнявшиеся в бытность мою в «Приключениях Электроников». Во мне живёт абсолютно стойкая уверенность, что ты всегда будешь зарабатывать достаточно, если свои потребности будешь выстраивать от заработков, а не наоборот.

— И всё же вы действительно до сих пор живёте на съёмной квартире?
— Это так, да. Я даже не предполагаю, кем нужно быть и сколько надо зарабатывать, чтобы получить возможность, не залезая в грабительскую и кабальную ипотеку, приобрести квартиру в Москве. Когда я начал так жить 20 лет назад, я произвёл некоторую калькуляцию и понял, что если я сейчас постараюсь взять ипотеку и начну жить в собственной квартире, то целиком и полностью расплачусь к 45 годам. Мне тогда казалось, что это глубокая старость и смысла залезать в это нет. Вообще у нас у всех есть свои квартиры — родительские, что называется. Тот, кто как я, не желает делить быт с родителями, живут в съёмных. И также не лишним будет упомянуть, что у меня есть собственное помещение. Правда, оно не в Москве и вообще не в России.

— А где?
— В Восточной Европе.

— В метро вы действительно ездите?
— У меня собственного автомобиля нет и никогда не было. Нет даже прав. Поначалу я не зарабатывал столько, чтобы иметь возможность купить автомобиль, а потом, лет 10 назад, когда у меня в кармане начали появляться достаточные суммы, оказалось, что Москва в транспортном смысле сильно изменилась и практически встала. С тех пор эта ситуация только ухудшалась, и, задавая себе вопрос, а есть ли мне куда ехать на этой самой машине, последние годы я отвечаю себе: «Нет, ехать тебе, Димон, особенно некуда. Дачи у тебя нет, на близкие подмосковные или рязанские-тульские-калужские гастроли тебя везёт кондиционированный микроавтобус, который за группой выслал организатор. Живёшь ты в центре и если не хочешь вставать за три часа до репетиции, а хочешь вставать за час, езжай на метро!» Узнают в метро редко. Во-первых, наш уровень популярности не столь высок, чтобы испытывать серьёзный дискомфорт от этого. Во-вторых, Москва такой город, где каждый несётся по своему делу. Мы сидим, уткнулись в планшетики, журнальчики, и едем себе по колечку спокойно.

— Ваш «коллега по цеху» Вадим Самойлов активно выступает за защиту авторских прав в России. Вы согласны с этой позицией?
— Конечно. В цивилизованном мире вся эта история закручена вокруг двух творческих проявлений. Собственно авторства — когда человек занимается сочинением музыки, слов, сценариев, рисует картины, снимает фильмы, делает радиопостановки — и исполнения. В случае с рок-музыкантами авторы и исполнители — часто одни и те же люди. Поэтому многие противники копирайта встают в позу, считают правильным подсказывать артистам, как именно нам жить. Например, говорят: «А вы с концертами выступайте почаще, и тогда будете зарабатывать». На что я могу возразить, что не всегда автор является исполнителем — это раз. И не всегда исполнитель может ехать в тур. Например, с группой случаются следующие распространённые события: сломал ногу барабанщик, заболел родственник или родился ребёнок. И группа отменяет 50-концертный тур, за который уже получена предоплата. Самое грустное для группы — если она утратила концертную востребованность. Что делать? Раньше этот вопрос решали такие способы, как процент от продаж физических носителей, а также авторские отчисления. Но физические носители умерли, а цивилизованная форма отчислений от цифровых продаж в Россию только-только пришла и пока она набирает обороты, жить на эти деньги невозможно. Поэтому лишать нас возможности цивилизованно решать вопрос авторского права — это западло. Особенно с точки зрения благодарной публики. Они же должны нас каким-то образом уважать, поддерживать, ведь песни-то эти они любят и слушают, многие из них потом отписывают в соцсетях о том, как эта песня его из петли вытащила, а другая помогает строить и жить.

Надо помнить, что запись песен и действия, предпринимающиеся артистами и менеджментом для распространения музыки — всё это стоит денег. Мы не только песни сочиняем, а ещё в них вкладываем. Каждая репетиция, запись демо, фотосессия, обложка, клип, костюмы, студия, палочки и струны стоят денег. Мы постоянно вливаем свои финансы.

— Если не секрет, сколько приносит продажа музыки на носителях и в Интернете?
— Львиная доля наших заработков, примерно 90%, — это концерты. А концерты — дело сезонное. Есть у тебя много фестивальных предложений летом — ты зарабатываешь примерно так же, как весной или осенью. Есть к твоей музыке есть интерес со стороны новогодних корпоративов — ты зарабатываешь в декабре и январе тоже нормально. Всё остальное — отчисления с цифровых платформ, из авторских обществ за использование произведений на радио, в СМИ, сериалах, рекламе, кино — можно скинуть со счетов.

— В последнее время вы часто даёте акустические концерты. Медленно, но верно уходите от панк-рока?
— Это давно уже не панк-рок в чистом виде. Даже когда мы играем быстро, громко и электрически. Чистоту канонов жанра мы сильно размыли, поэтому более себя относим, наверное, к рок-музыке, но не к мейнстримовой. Когда же мы играем нашу «полноприводную акустику», которой мы придумали ироничное название «Солидный панк-рок для солидных господ» (парафраз из романа «Generation П»), мы берём наши песни и аранжируем их во всевозможных тихих жанрах и стилистиках: регги, сёрф, даже какой-то лаунж, джазок или свинг. Именно для этого нам требуются клавишные, контрабасы и женские бэк-вокалы. Мы это делаем крайне в охоточку, крайне самоиронично, выбираем заведения пожирнее, в которых мы со своими «нормальными» электрическими концертами не выступаем. Первый такой концерт был в клубе на «Красном Октябре» — заведение с лепниной, рюшками и хрусталём. По антуражу оно нам очень подошло — у нас же фальшивость, солидность наша не настоящая, и клуб тоже солидный и немного фальшивый. И, чтобы всё это подчеркнуть, девчонок-бэк-вокалисток мы просим выглядеть максимально нарядно, они выходят на сцену в вечерних платьях с декольте, мы сами тоже при подтяжках, в белых рубашках, брюках, туфлях, шляпах. Для нас это просто игрушка, развлекалово, возможность в межсезонье давать концерты, которые могут нашу публику заинтересовать дополнительно. 11 сентября мы будем эту программу играть в концертном зале «Москва».

— Как мы уже упоминали, в следующем году группа отмечает юбилей в четверть века. Что-то готовите по такому случаю?
— Мы готовим абсолютно беспредельное количество концертов. Только в Москве у нас будет четыре подряд в клубе YOTASPACE. В Петербурге будет два концерта в клубе «Космонавт». Также будем делать мощный тур, который, я думаю, продлится даже в 2017 году. Тур этот будет запланирован не только по тем городам, где у нас есть востребованность, а ещё по схеме «а давайте съездим туда, где никогда не играли». Не играли мы много где, в одной только России мы никогда не выступали на Камчатке, на Сахалине и за Полярным кругом — в Якутии, например. Никогда не играли в Грузии, Армении, Израиле, и нам хочется туда поехать. Тур будет сопровождаться съёмками документального фильма. Мы берём с собой съёмочную группу и в особенно экзотических местах будем снимать эпизоды для нашего будущего документального сериала. Ничего не будем скрывать, всё пойдёт в ход — и беспределы, и пьянство, и гастрольные лишения, и девчонки. Мы хотели бы, чтобы фильм выходил именно как телевизионный сериал если уж не по ТВ, так на каком-нибудь классном интернет-канале. Пока сняли мы только наше последнее «Нашествие», где мы оскандалились.

Беседовала Мария Аль-Сальхани

Если у кого-то есть какие-либо дополнения, замечания, поправки, материалы или концертные даты не указанные на сайте, которыми у вас есть возможность и желание поделиться, пожалуйста, присылайте на почту tarafany@gmail.com